Книга Ты умрёшь, если вспомнишь меня, страница 25 – Александра Ветрова

— Я всегда говорил тебе правду, — сказал он, делая шаг ко мне. — Всё, что я делал, я делал ради тебя. Ради нас. Я люблю тебя, Аня. Я люблю тебя больше жизни.

— Тогда скажи мне, почему ты скрыл, что мы женаты? — спросила я, и в голосе моём появилась сталь. — Почему ты сказал, что мы просто встречались? Почему ты не сказал мне о моей матери? Почему ты не позволил ей видеться со мной?

Он замер. На мгновение его лицо стало абсолютно бесстрастным, как маска. Затем он улыбнулся — но эта улыбка была совсем другой. В ней не было тепла. В ней была только пустота.

— Ты хочешь знать правду? — сказал он тихо. — Хорошо. Я скажу тебе. Только ты должна понять одну вещь: я никогда не хотел причинить тебе боль. Всё, что я делал, я делал, чтобы защитить тебя. Ты не знаешь, каким был мир до меня. Ты не знаешь, от чего я тебя спас.

— От чего? — выкрикнула я, и голос мой сорвался. — От жизни? От свободы? От того, чтобы быть собой?

Он сделал ещё один шаг ко мне, и я отступила. В его глазах зажглась ярость, которую он пытался скрыть, но она просачивалась сквозь маску спокойствия.

— Ты была больна, Аня, — сказал он, и голос его стал жёстче. — Ты не помнишь этого, но ты была нестабильна. Ты страдала от депрессии, от панических атак, от паранойи. Ты видела угрозы там, где их не было. Ты боялась выходить из дома. Ты боялась людей. Ты боялась себя. А я — я вытащил тебя из этого ада. Я дал тебе покой. Я дал тебе безопасность. Я дал тебе любовь.

— Ты дал мне таблетки, которые стёрли мою память! — закричала я. — Ты заставил меня забыть свою мать, свою жизнь, себя! Ты запер меня в клетке и назвал это домом!

— Я дал тебе шанс начать всё сначала! — теперь он тоже повысил голос, и я видела, как его руки сжались в кулаки. — Ты не помнишь, какой ты была до меня. Ты была разбита, сломана, ты ненавидела себя. Я дал тебе новую жизнь, новую личность, новую надежду. И ты была счастлива. Ты была счастлива со мной. Ты любила меня.

Я смотрела на него, и слёзы текли по моим щекам, но я не вытирала их. Я хотела, чтобы он видел их. Чтобы он видел, что его слова больше не властны надо мной.

— Ты не дал мне ничего, — сказала я. — Ты украл у меня всё. Ты украл мою жизнь, мою семью, мою свободу. И ты называешь это любовью? Ты не знаешь, что такое любовь. Ты знаешь только, как владеть. Как контролировать. Как разрушать.

Он стоял передо мной, и я видела, как его лицо искажается от гнева. Он больше не пытался скрывать свою истинную сущность. И в тот момент я наконец поняла, что Катя была права. Он не был влюблённым мужчиной. Он был одержимым. Одержимым мной, моей жизнью, моим телом, моей душой. И он не собирался отпускать меня просто так.

— Ты не уйдёшь от меня, — сказал он, и голос его стал тихим, почти ласковым, от чего мне стало ещё страшнее. — Ты всегда возвращаешься ко мне. Всегда. Потому что ты знаешь, что только я могу дать тебе то, что тебе нужно. Только я могу любить тебя по-настоящему.

— Ты ошибаешься, — ответила я. — Я не вернусь. Никогда.

Он шагнул ко мне, и я увидела в его руке что-то блестящее — маленький шприц. Сердце моё упало. Он хотел вколоть мне что-то, чтобы снова усыпить мою память, чтобы снова сделать меня своей марионеткой.

— Не подходи ко мне, — сказала я, отступая. — Я не позволю тебе.