Книга Первый мороз. Книга 1, страница 158 – Чжу И

— Это было сто лет назад. Уже забыл.

— Понятно, – тихо отозвалась она.

Вэнь Ифань уже выпила примерно половину стакана, и ее мысли начали потихоньку проясняться, а неприятные ощущения в желудке отступили.

— Но все-таки в будущем не пей так много, – добавила девушка.

Сан Янь ничего не ответил и ушел на кухню. Спустя некоторое время он вернулся с тарелкой каши и поставил ее перед ней. Сам же откинулся на спинку дивана, наконец завершив все свои заботы.

— Ешь и иди спать, – сказал он расслабленным тоном.

В этот момент Вэнь Ифань действительно ощутила радость от того, что у нее есть сосед. Она для себя отметила, что Сан Янь, несмотря на его характер, оказывается, довольно хороший человек. Она решила, что если ему когда-нибудь понадобится помощь, то она обязательно отплатит ему добротой и позаботится о нем.

Сан Янь тем временем сидел на диване и лениво листал что-то в телефоне. Вэнь Ифань медленно ела кашу и как раз собиралась поблагодарить его, когда его телефон вдруг зазвонил.

Он поднял трубку и резко бросил:

— Говори.

Казалось, он всегда разговаривает по телефону таким образом – без лишних церемоний и приветствий. Как будто терпеть не может долгих предисловий, поэтому сразу давал понять собеседнику, что хочет услышать суть дела.

Вэнь Ифань, открывшая было рот, чтобы сказать «спасибо», тут же передумала и молча продолжила есть.

На том конце линии что-то сказали, и Сан Янь уточнил:

— У кого день рождения?

Выслушав ответ, он неспешно и безразлично добавил:

— Ну, уж звонить мне ради этого было совсем не обязательно. Передай Дуань Цзясюю, что в его возрасте устраивать день рождения и так громко об этом заявлять – это просто смешно. Если уж ему так хочется праздновать, то пусть делает это тихо, в узком кругу.

Пару секунд спустя он хмыкнул и добавил:

— Что значит «я такой же старый»? Передай этому дитя восьмидесятых, чтобы не пытался приплести к своей старости меня, ребенка девяностых. Все, иди учись, – безапелляционно заявил он. – У тебя же в следующем месяце экзамены, а ты ерундой занимаешься. Ладно, отключаюсь.

Закончив разговор, Сан Янь отбросил телефон в сторону, и в комнате вновь воцарилась тишина. Вэнь Ифань, задумчиво пережевывая кашу, вдруг вспомнила:

— У тебя ведь день рождения в январе 1990-го?

Сан Янь лениво бросил взгляд на нее:

— И?

— Кажется, на следующий день после Нового года, – уточнила она. – А это всего на два дня позже, чем у тех, кто родился в 1989-м.

Сан Янь вертел телефон в руках и будто бы не понимал, на что она намекает.

— Ты, смотрю, все про меня отлично помнишь. – В его голосе звучала привычная насмешка.

Вэнь Ифань замерла на секунду, прежде чем спокойно ответить:

— Просто эта дата легко запоминается.

— Ну да, – протянул он равнодушно, – очень легко.

Доев кашу, Вэнь Ифань поблагодарила Сан Яня и ушла к себе в комнату.

В ду́ше, под влиянием горячего пара, ее мысли постепенно прояснились. Она начала вспоминать все глупости, которые успела сказать и сделать этим вечером. Позднее осознание вызвало волну сожаления, и она вновь укорила себя за то, что выпила.

Опьянение усилило ее усталость до предела. После душа Вэнь Ифань едва была способна держать глаза открытыми и сразу же рухнула на кровать. У нее не оставалось сил, чтобы снова думать о сегодняшнем вечере.