Книга Любить Палача. Обратный отсчёт, страница 17 – Ian luv

Он рухнул на колени. Ноги отказали ему. Он пополз ко мне, протягивая руку. В его глазах исчезла ярость. Остался только животный, первобытный ужас. Ужас существа, которое заглянуло в бездну и видит, как она открывает пасть.

— Арина... — прохрипел он. Из носа у него пошла кровь. — Пожалуйста...

Я смотрела на него сверху вниз. Властелин мира. Чудовище. Сейчас он был жалок.

00: 00: 05.

Я могла просто отойти. Сделать шаг в сторону. И все закончится. Через пять секунд он будет трупом. Я буду свободна.

Я сделала движение, чтобы уйти.

И в этот момент мое тело предало меня.

Перенапряжение, бег по лестнице, холод, страх — все это наложилось на мою искусственную старость. Сердце кольнуло острой иглой, в глазах вспыхнул белый свет, и мир перевернулся.

Я потеряла сознание.

Последнее, что я почувствовала, — это не удар о бетон.

Я упала прямо на него. Моя безвольная рука коснулась его шеи.

Вспышка.

Сознание возвращалось медленно, волнами боли. Я чувствовала, что меня несут. Сильные руки прижимали меня к горячей груди.

Я с трудом открыла глаза.

Демьян. Он нес меня к лифту. Его лицо было совсем близко.

Над его головой горели цифры. Они росли, наливаясь густым, насыщенным красным цветом.

00: 05: 12... 00: 05: 13...

Он дышал тяжело, с хрипом. Но он был жив. Он получил контакт. Я упала на него, как манна небесная, подарив ему еще немного времени своей беспомощностью.

Он заметил, что я открыла глаза.

Он остановился перед дверьми лифта. Посмотрел на меня.

Я ожидала увидеть торжество. Злорадство. "Я же говорил".

Но там было нечто другое.

Его зрачки были расширены. Он смотрел на мое лицо, на мои посеревшие губы, и в его взгляде читалось отчаяние. Настоящее, глубокое отчаяние.

— Зачем ты побежала? — прошептал он, и его голос дрожал. — Дура... Какая же ты дура. Ты чуть не убила нас.

— Я хотела... свободы... — прошептала я одними губами.

— Свободы нет, — он прижал меня к себе крепче, словно пытаясь вдавить в себя, спрятать от всего мира. — Есть только мы. И время.

Он вошел в лифт. Зеркальные стены отразили нас. Высокий, мощный мужчина в разорванной рубашке и с окровавленным носом, держащий на руках хрупкую девушку в красном платье, похожую на сломанную куклу.

Я посмотрела на свое отражение.

В уголке глаза, там, где только что была гладкая кожа, залегла тонкая, но отчетливая морщинка.

Цена побега. Цена его спасения.

Я закрыла глаза, чувствуя, как лифт уносит нас обратно в небо, в нашу стеклянную тюрьму. Я проиграла. Но сегодня, на холодном бетоне парковки, я увидела то, чего не ожидала.

Он боится не только своей смерти.

Он испугался, когда я упала. Он испугался за меня.

Пусть даже как владелец боится за разбитую любимую вазу. Но это был страх потери. И это было единственное оружие, которое у меня осталось.

Лифт поднимался в небо, разрезая шахту с тихим, почти неслышным гулом, который отдавался в моих висках грохотом товарного поезда. Я лежала на руках у Демьяна, чувствуя, как его рубашка, пропитанная потом и кровью, липнет к моей щеке. Запах дорогого парфюма смешивался с металлическим привкусом стресса и озона — запахом, который всегда сопровождал его, когда таймер подходил к черте.

Зеркала кабины множили нас до бесконечности. Бесконечная вереница мужчин, несущих полумертвых женщин.