Книга Любить Палача. Обратный отсчёт, страница 20 – Ian luv

— И что случилось? — прошептала я.

— Я рассмеялся. А потом он выстрелил. И в ту же секунду я упал замертво.

Мое сердце пропустило удар.

— Клиническая смерть, — сказал Демьян. — Врачи зафиксировали остановку сердца. Четыре минуты. Я был там, Рина. В темноте. Там нет света в конце туннеля. Там только холод и голоса, которые шепчут твое имя, разрывая сознание на куски. Меня вытащили дефибриллятором. Но когда я очнулся... я увидел это.

Он указал пальцем над своей головой.

— Нули. Я должен был быть мертв. Моё биологическое время истекло в момент его смерти. Но каким-то образом я застрял. Я стал ошибкой в уравнении. Я живу в долг. Каждую секунду.

Он снова сел рядом, на этот раз ближе. Я чувствовала жар, исходящий от его тела. Это был неестественный жар, словно внутри него работал перегретый ядерный реактор.

— Первые месяцы были адом. Мой таймер давал мне пару часов. Потом час. Потом минуты. Я перепробовал все: медицину, шаманов, церковь. Ничего не помогало. Я понял, что мне нужна энергия других людей. Живых людей. Сначала это были случайные контакты. Рукопожатия, секс, драки. Я вампирил понемногу у всех. Но это давало крохи. Секунды. Пока я не встретил тебя.

Он посмотрел на меня с пугающей интенсивностью.

— Ты — другая. Когда я коснулся тебя в клубе, я не просто взял пару секунд. Я почувствовал, как меня накрыло цунами. Твое время... оно плотное. Оно вкусное. И ты видишь это. Ты видишь таймеры. Ты — свидетель. Асадов говорил, что проклятие держится на тайне, но разрушается свидетелем. Может быть, поэтому ты так действуешь на меня. Ты делаешь меня реальным.

Я слушала его, и страх, который сковывал меня все эти дни, начал трансформироваться во что-то иное. В понимание.

Передо мной сидел не всемогущий олигарх. Передо мной сидел мертвец, который отчаянно цеплялся за край могилы, сдирая ногти в кровь. Он был загнанным зверем. Монстром, созданным чужой злобой и собственным страхом.

— Ты — паразит, Демьян, — тихо сказала я.

Он криво усмехнулся.

— Да. Я глист в теле мироздания. Но я хочу жить. Разве ты меня осудишь за это? Разве ты, убегая сегодня по лестнице, не делала то же самое? Пыталась выжить любой ценой?

— Я не убиваю других ради этого.

— Ты уверена? — он наклонился ближе, его лицо оказалось в опасной близости от моего. — Если бы тебе сказали, что для спасения твоей жизни нужно забрать год у случайного прохожего... ты бы отказалась? Честно?

Я хотела сказать «да». Я хотела плюнуть ему в лицо своей моральной правотой. Но слова застряли в горле. Страх смерти, который я испытала на парковке, был животным. Он был абсолютным.

— Я не знаю, — выдохнула я.

— Вот именно.

Демьян протянул руку и коснулся моей щеки. Его пальцы были горячими и грубыми. Он провел большим пальцем по моей скуле, стирая невидимую слезу, а потом коснулся той самой новой морщинки у глаза.

— Мне жаль, — произнес он. И это прозвучало искренне. В его голосе была горечь. — Мне жаль, что ты стареешь. Мне жаль, что у тебя болят суставы. Я бы отдал все свои деньги, чтобы этого не происходило. Но я не могу отдать свою жизнь. Я не могу вернуться в ту темноту.

В этот момент, глядя в его расширенные зрачки, я увидела не хищника, а человека, запертого в одиночной камере собственного ужаса. Он был одинок. Чудовищно, космически одинок. Никто в мире не мог понять его, кроме меня. Только я видела цифры. Только я знала правду.