Книга Любить Палача. Обратный отсчёт, страница 40 – Ian luv

Он замолчал, словно подбирая слова, которых не существовало в словарях обычных людей.

— Ты толкнул ее обратно, — догадалась я. Воспоминание о том моменте вспыхнуло в памяти: боль, разрывающая грудь, а потом — резкий, мощный толчок навстречу, словно волна ударилась о скалу и пошла вспять. — Ты не захотел меня убивать.

Демьян криво усмехнулся. В этой улыбке промелькнуло что-то от прежнего, высокомерного Калашникова, но теперь это высокомерие было оправдано чем-то большим, чем деньги.

— Я эгоист, Арина. Мертвая батарейка мне не нужна. Но я не ожидал... этого.

Он поднял руку и провел костяшками пальцев по моей щеке. Кожа под его прикосновением завибрировала. Я почувствовала, как по моим венам, вместо привычной усталости, бежит его сила. Это было странное, пьянящее чувство. Словно я выпила десять чашек эспрессо и смешала их с шампанским. Мои легкие, еще пять минут назад готовые отказать, теперь вдыхали воздух с жадностью насосов.

Грохот со стороны лифтов вернул нас в реальность.

— Черт... — сдавленный стон заставил меня вздрогнуть.

Я вывернулась из кольца рук Демьяна — с неохотой, которую сама от себя не ожидала, — и обернулась.

Лев пытался сесть. Он опирался спиной о искореженную стойку бара, его лицо было пепельно-серым, а левая рука безвольно висела. Темное пятно на его пиджаке расползалось с пугающей скоростью. Пуля Волкова не знала о магии и вечности, она просто рвала плоть.

Кира сидела рядом с ним на коленях. Моя подруга, всегда собранная, циничная Кира, сейчас выглядела так, будто увидела привидение. Её руки дрожали, когда она пыталась разорвать рукав пиджака Льва, но пальцы соскальзывали с дорогой ткани. Ее медицинский чемоданчик валялся раскрытым, ампулы рассыпались по полу, смешиваясь с битым стеклом.

— Ему нужно в больницу, — голос Киры сорвался на визг. — Демьян! У него артерия задета, я не могу... у меня нет инструментов для такого!

Демьян медленно повернулся к ним. Золотое свечение в его глазах чуть притухло, став похожим на тлеющие угли, но аура власти никуда не делась. Он шагнул к своему начальнику охраны не спеша, с грацией сытого барса.

— Не нужно больниц, — ровно произнес он.

— Ты спятил?! — взвизгнула Кира, поднимая на него глаза, полные слез и ярости. — Он истечет кровью через десять минут! Ты, может, и бессмертный теперь, или кем ты там стал, но Лев — человек! Обычный человек!

Я подбежала к ним, падая на колени с другой стороны от Льва. Запах крови ударил в нос, но, к моему ужасу, он не вызвал тошноты. Наоборот, он показался мне... ярким. Резким. Живым. Я испугалась этой реакции.

— Рина... — прохрипел Лев, пытаясь сфокусировать на мне мутный взгляд. — Ты... цела? Волосы...

— Молчи, — я накрыла его здоровую ладонь своей. — Береги силы.

Демьян подошел вплотную. Он возвышался над нами, как монолит. Его тень накрыла раненого, и в этой тени мне вдруг стало уютно.

— Убери руки, Кира, — приказал он.

— Он умрет!

— Я сказал — убери.

В его голосе прозвучала та же нота, которой он отбросил охрану Волкова. Не крик, а вибрация, заставляющая атомы подчиняться. Кира отдернула руки, словно обожглась, и отползла назад, всхлипывая.

Демьян присел на корточки. Его брюки, испачканные строительной пылью, натянулись на бедрах. Он смотрел на рану Льва не как на трагедию, а как на уравнение, которое нужно решить. Или как на ошибку в коде, которую нужно исправить.