Книга Любить Палача. Обратный отсчёт, страница 42 – Ian luv

— Я знаю.

— Нет, ты не понимаешь. Я чувствую, как бьется твое сердце. Я чувствую тепло в твоих пальцах, даже когда ты меня не касаешься. И я чувствую... голод.

Он внимательно посмотрел на меня, потом взял за подбородок и повернул мое лицо к уцелевшему зеркалу в прихожей.

— Посмотри на себя, Рина.

Я шагнула к зеркалу. Из стекла на меня смотрела девушка, которую я знала и не знала одновременно.

Мои глаза, раньше просто серые, теперь приобрели какой-то глубокий, стальной оттенок, в глубине которого иногда вспыхивали те же золотые искры, что и у Демьяна. Кожа, еще час назад бледная, прозрачная, с синими тенями под глазами, теперь светилась здоровьем, словно я вернулась с месячного отпуска на море. Никаких следов истощения. Никаких кровоподтеков.

Но самое главное было на виске.

Широкая, в палец толщиной, прядь волос стала абсолютно белой. Не седой, как у стариков, а белоснежной, как первый снег или как свет звезды. Она ярко контрастировала с моими темными волосами, начинаясь от самых корней и теряясь в длине.

— Это плата, — тихо сказал Демьян, встав у меня за спиной. Его отражение нависало над моим. — След того момента, когда ты перешагнула черту.

Я коснулась белой пряди. Волосы были мягкими, живыми.

— Я думала, я умру, — призналась я. — Когда я отдавала тебе время... это было похоже на падение в колодец. Я летела вниз, и дна не было. А потом... потом ты поймал меня.

— Я не мог позволить тебе упасть, — он наклонился и поцеловал меня в макушку, прямо туда, где начиналась белая прядь.

Его губы обожгли кожу. В ту же секунду я почувствовала резкий прилив эйфории. Мой таймер — нет, наш таймер — пульсировал в воздухе. Золотая восьмерка налилась светом.

— Что мы теперь такое? — спросила я отражение.

— Мы — ошибка системы, — жестко ответил Демьян. — Баг в коде мироздания. Доноры умирают. Вампиры живут за их счет. Так было всегда. Но ты... ты отдала добровольно. И я отказался забирать силой. Мы создали резонанс.

Он развернул меня к себе, прижав спиной к зеркалу. Его руки легли мне на талию, и я почувствовала, как ткань пиджака трещит под его пальцами. Он едва сдерживал свою силу.

— Я чувствую, что могу свернуть эту башню в узел, Рина, — признался он шепотом, в котором сквозило опьянение властью. — Я чувствую каждый стальной трос в бетоне. Я чувствую, как окисляется металл в машинах внизу. Я чувствую время как физическую субстанцию. Я могу растянуть его, сжать, заморозить...

— Как с Волковым, — кивнула я. — Ты состарил его.

— Я забрал у него время, которое ему не принадлежало, — хищно улыбнулся Демьян. — Но знаешь, что самое главное?

— Что?

— Мне больше не нужно воровать его у тебя.

Он взял мою руку и положил ладонью на свою грудь, туда, где под рубашкой билось сердце.

— Слушай.

Тук-тук. Тук-тук. Ровный, мощный ритм.

— Раньше каждый удар стоил тебе минуты жизни, — сказал он. — Теперь — нет. Я больше не пуст. Мой "бак" не дырявый. Твоя энергия циркулирует во мне и возвращается к тебе. Мы — вечный двигатель, Рина. Пока мы вместе — мы бесконечны.

— А если... если мы расстанемся? — вопрос вырвался сам собой.

Лицо Демьяна мгновенно отвердело. Золото в глазах потемнело, превращаясь в расплавленную медь.

— Этого не будет.

— Но если...

— Физически? — он сжал мою талию так, что мне стало трудно дышать. — Если ты отойдешь от меня на километр? Связь растянется, но не порвется. Мы будем чувствовать друг друга. Но если связь разорвать насильно...