Книга Герцог и гувернантка, страница 10 – Элоиза Джеймс

Норт проводил их взглядом, а затем снова повернулся к Диане.

— Моя сестра сосет палец, — сообщил он обвиняющим тоном. — Не поздоровалась со мной как полагается. Едва ли она вообще знает, как полагается здороваться. Вы точно ее гувернантка?

Диана проглотила неуместный смешок. Разумеется, единственное, что в силах вызвать у Норта какое-то подобие эмоций, — нарушение этикета!

— Неужели Будл не сообщил вам все подробности моего положения?

— Мой слуга сказал, что вы живете в замке вместе с моим сыном и что вас можно найти в детской. Мне не пришло в голову, что женщина, которую я собирался сделать герцогиней, теперь трудится здесь за жалованье, — ответил он, а затем добавил сухо: — Я был слишком занят размышлениями о том, каким чудом сделался отцом.

Сердце у Дианы заколотилось до боли в груди. Но хвататься за сердце не стоило — слишком уж откровенный жест.

— В честном труде нет ничего постыдного, — выдавила она. — Уж лучше так, чем тратить жизнь, фланируя по чужим гостиным!

Едва выпалив это, она сообразила, что служба в армии Его Величества — это уж, во всяком случае, не «фланирование по гостиным». Но Норт, как видно, счел ниже своего достоинства замечать подобные шпильки.

— Так вы, в самом деле, здешняя гувернантка? А где мои остальные братья и сестры? — поинтересовался Норт с таким видом, словно его братья и сестры в любой момент могли выпрыгнуть из какого-нибудь темного угла.

— Виола, Бетси и Джоан в Лондоне с ее светлостью — ведь светский сезон сейчас в разгаре. И прежде чем вы что-то скажете, позвольте заметить: я добросовестно выполняю все обязанности гувернантки, когда девочки приезжают на каникулы домой.

— А как насчет мальчиков? Уж не претендуете ли вы на способность преподавать им латынь?

О нет, на такие подвиги Диана определенно не претендовала! Мать ее твердо верила, что знатные господа предпочитают невежественных жен, так что в образовании дочерей избегала любых знаний, по ее мнению, не подобающих леди. Мужчине, говаривала миссис Белгрэйв, куда приятнее самому учить и наставлять наивную женушку во всем, что она должна знать. И, честно говоря, Норт со своими лекциями о жизни в высшем обществе только подтвердил ее правоту.

— Спартакус и Эрик сейчас в Итоне, — сдержавшись, спокойно ответила она, — латынь и все остальное они изучают там.

— Диана, позвольте спросить еще раз: что вы здесь делаете? Вы меня бросили — что ж, ваше право. Но, будь-то из-за моей склонности к нравоучениям или нет, мы с вами определенно не занимались тем, от чего появляются дети!

Диана тяжело сглотнула. Второе необдуманное решение тоже обернулось против нее.

— Вскоре после того, как вы уехали на войну, меня навестила леди Ноув.

Он нахмурился еще сильнее.

— В письмах она об этом не упоминала.

— Она нашла меня в отчаянном положении, — продолжала Диана, сжав руки так, что побелели костяшки пальцев. — Мать вышвырнула нас на улицу, и у меня заканчивались деньги. Леди Ноув предположила, что ребенок у меня от вас, и я, к стыду своему, не стала ее разубеждать. Теперь очень в этом раскаиваюсь.

Она вгляделась в его лицо. Признаков гнева по-прежнему не было; пожалуй, не было и готовности простить. Впрочем, молить о прощении Диана не собиралась. То, что это бесполезно, она усвоила еще в детстве от матери.