Онлайн книга «Герцог и гувернантка»
|
Диана кивнула, ощутив укол вины. Но только легкий укол. — Скажу больше. Когда мы были еще маленькими, как-то раз мистер Калико привез Аларику коллекцию редкостей, которая, по его словам, и зародила в нем страсть к путешествиям. Так что в каком-то смысле мистеру Калико мы обязаны всеми приключениями лорда Уайльда. — А что он привозил тебе? — спросила Диана. — Те книги по архитектуре, о которых я тебе рассказывал. Из Лондона, каждый год по книжке. До самой смерти Горация, пока наследником титула не стал я. — А потом? Что он тебе предложил тогда? На секунду Норт помрачнел, затем грустно улыбнулся. — На следующий год тетушка Ноув купила мне в подарок чулки цвета канарейки. Я сразу сказал, что никогда в жизни такие не надену. Но все-таки надел — чтобы очаровать тебя: ведь я был уверен, что расцветка как у канарейки тебе по вкусу. С каким облегчением Диана улыбнулась ему в ответ! С того самого дня, как Норт сделал ей предложение, их неудачная помолвка оставалась для нее лишь источником тоски, тревоги, а затем и чувства вины. И как же радостно было теперь над ней смеяться. Норт улыбался ей, черные волосы его блестели на ярком солнце, и рядом с ним Диана была так счастлива, словно… Нет. Приглядевшись к Офелии, она окончательно убедилась, что в роли герцогини была бы несчастна. Так что хватит глазеть на губы Норта, и на его плечи, и глаза… Хватит! Она отошла на несколько шагов и вместе с детьми присела над ящиком с игрушками, когда издалека донесся стук копыт по булыжной мостовой. Быстро взглянув в ту сторону, Диана заметила, что к ним едет тележка, запряженная пони, — замковая тележка, та самая, на которой она сбежала в деревню с собственной помолвки. А в следующий миг Диана едва не упала от потрясения, осознав, что рядом с Леонидасом на козлах сидит и правит тележкой Лавиния! Ее кузина Лавиния, которую Диана не видела с тех пор, как сбежала в Лондон с одной лишь шляпной коробкой. Разодета Лавиния была, видимо, по последней французской моде — не зря же последние два года прожила в Париже! Ее сияющую золотистую шевелюру венчала пурпурная шляпа-цилиндр, лихо заломленная под каким-то невероятным углом. Глубокую синеву дорожного платья подчеркивал широкий пурпурный пояс, четыре пуговицы на груди привлекали внимание к тому, чем Лавинию щедро одарила природа. Диана застыла, с болезненной остротой сознавая убогость и поношенность собственного наряда. Пылая, словно в лихорадке, от унижения и стыда. Одно дело — работать гувернанткой и гордиться, что зарабатываешь на хлеб своими руками, и совсем другое — встретиться со своей блестящей кузиной в платье, которым побрезговали бы даже иные горничные! На ней даже чепчика нет — что уж говорить о модных французских шляпках вроде той, что сейчас у Лавинии на голове! Взамен чепца, куда-то спрятанного Нортом, экономка одолжила Диане широкополую шляпу с обвисшими полями, и та с утра приколола ее к волосам парой булавок, даже не посмотревшись в зеркало. Лавиния бросила вожжи Леонидасу и спрыгнула на землю. — Норт, привет! А где моя кузина? — воскликнула она, не утруждая себя формальным приветствием. — Призм сказал, ее надо искать здесь! Какая красота! Даже дождя нет. Обычно в мае всегда льет дождь, но не сегодня! Пока Лавиния, Леонидас и Норт здоровались друг с другом, Диана собиралась с духом, чтобы встать и встретить судьбу с гордо поднятой головой. |