Книга Герцог и гувернантка, страница 121 – Элоиза Джеймс

Диана опьянела от наслаждения и усталости; смысл его слов доходил до нее медленно, словно сквозь вату.

— Больше мы с тобой не будем заниматься любовью. Иначе дело кончится беременностью. А я, Диана, никогда не стану отцом незаконнорожденного ребенка. — В его голосе не было ни гнева, ни даже печали. Просто принятие.

— Понимаю, — ответила она, зная, что это правда. Норт никогда не сделает ничего, что может навредить ей — или их предполагаемому ребенку.

Он нежно погладил ее по плечу, словно обещая сказку на ночь.

— Знаешь, я все вспоминаю вечер нашей первой встречи.

— В экипаже по дороге домой матушка была на седьмом небе от счастья, — со вздохом сказала Диана.

Лицо Норта снова сделалось непроницаемым, словно никакие новые известия о миссис Белгрэйв не могли его поразить. Вполне возможно, так оно и было. В конце концов, он уже много лет наследник герцогского титула — и уловки мамаш, мечтающих выдать дочку замуж, изучил как свои пять пальцев.

Впрочем, кое-что в его глазах все же читалось. Сострадание.

— Ты пригласил меня на танец, — продолжала она, потому что хотела, чтобы он знал правду. — Матушка заранее выяснила, что в тот день ты купил лошадь. Поэтому я спросила тебя о происхождении арабских скакунов. Мы знали, что ты очень близок со своими братьями, однако морщишься от всеобщего обожания сочинений лорда Уайльда. Я сумела сообщить тебе, что слышала о твоем брате, но книг его не читала.

Большой палец Норта остановился, прервав свою ласку, в уголке рта снова мелькнула улыбка.

— Как предусмотрительно!

— Предусмотрительно было другое: матушка в самом деле не позволяла мне читать книги лорда Уайльда. Как ради тебя, так и на случай, если решит избрать мишенью самого знаменитого путешественника. Матушка полагала, что на даме, читавшей его книги или смотревшей пьесу о нем, лорд Уайльд ни за что не женится.

Теперь Норт откровенно улыбался.

— Моя невестка Уилла тоже не читала его книги. Да что там, слышать о них не могла! Считала, что все свои приключения Аларик выдумал.

— Моя матушка полагала, что незнание книг лорда Аларика подействует на него неотразимо.

— А что, по ее мнению, должно было неотразимо подействовать на меня? Вряд ли незнание книг моего брата.

— Нет, конечно.

— Любопытно узнать, какой ключ она подобрала к моему сердцу? Что, по ее представлениям, должно было заставить меня влюбиться?

Диана подняла на него взгляд, пристыженная до глубины души. Норт всегда был с ней прям и честен, а она с самого начала его обманывала. И давление матери ее не извиняет: она взрослый человек — и сейчас, и тогда была взрослой.

— Диана!

Мягкий, ласковый голос — но в нем слышатся нотки будущего герцога. Человека, которому отказывают очень редко — и очень немногие. Что ж, он вправе узнать правду.

— Матушка пришла к выводу, что важнейшая черта твоего характера — стремление защищать, — ответила она. — Ты потерял старшего брата из-за несчастного случая, который можно было предотвратить.

Лицо Норта напряглось, он плотно сжал губы.

— Она рассуждала так: когда Гораций выпил лишнего и заключил безрассудное пари, ты был где-то поблизости — и, должно быть, винишь себя за то, что не остановил его. Хотя все говорили, что в том зале и даже в таверне тебя не было, она стояла на своем: ты был где-то рядом, значит, мог его остановить.