Книга Герцог и гувернантка, страница 129 – Элоиза Джеймс

Норт тихо выругался.

— Что за чудовищная нелепость! Разумеется, она не права. Скажи, хорошо ли Роза знала Арчи, когда его выбрала?

— Он один раз у нас отужинал. Я все твердила, что не хочу ехать на сезон в Лондон. Матушка считала, что мне нужен муж-шотландец — только он смирится с моими волосами. Арчи был самым знатным холостым шотландцем в округе, имел поместье в Англии неподалеку от нас, к тому же матушка была знакома с его отцом.

— Если Роза была хоть немного похожа на тебя, — сказал Норт, — свое мнение об Арчи она составила уже в этот первый вечер. Подождала, чтобы быть уверенной, что тебе он не нужен — думается мне, эта страсть к самопожертвованию у вас семейная, — и при второй встрече ему улыбнулась. Видимо, этого хватило.

Диана нахмурилась, стараясь вспомнить тот ужин. Она так злилась на мать, что едва обращала внимание на ухажера, приглашенного миссис Белгрэйв.

— Я даже не помню, разговаривали ли они друг с другом.

— Держу пари, еще как разговаривали. И она сделала хороший выбор: Арчи был добрым малым. Им просто не повезло. Он был упрям, как настоящий шотландец. Держу пари, если бы он обручился с тобой, а потом решил, что ему нужна твоя сестра, — бросил бы тебя и сбежал с ней в Гретна-Грин.

Интересная мысль… И снова ее окатила волна облегчения и прощения, прохладная, исцеляющая раны. В знак благодарности Диана поцеловала Норта в шею — сильную, жилистую, совсем не похожую на цыплячьи шейки придворных.

— Ты расскажешь мне, почему вышел в отставку?

— Да рассказывать-то особенно не о чем, — с хрипотцой в голосе ответил он.

Диана прижалась к нему и ждала.

— Эта война с колониями — несправедливая война. Мы должны отдать колонии их гражданам. Вторая проблема — наша некомпетентность. Ведем войну с армией, состоящей в основном из немецких наемников, и постоянно недооцениваем врага.

Диана подождала еще немного. В другом конце комнаты засопел и перевернулся с боку на бок Годфри.

— Последнее расположение моего полка было в Стони-Пойнт. Мой командир считал, что янки не смогут взобраться по крутому утесу и атаковать. А они смогли. И разбили нас за четверть часа. Враги могли бы расстрелять весь мой полк — ведь моих людей схватили с оружием в руках.

Диана вздрогнула.

— Но они были к нам милосердны. А наши приказы гласили: расстреливать любого, кого возьмем в плен с оружием. После этого я распустил полк и вернулся домой.

Три фразы, в которые уместился целый мир боли.

Неудивительно, что в армии он пробыл так немного. Такому человеку, как Норт, не под силу долго выносить чужую глупость, жестокость и бесчестие.

Диана молчала; молчал и Норт. Некоторое время спустя, взглянув на него, она увидела, что глаза у него закрыты.

Быть может, он наконец уснул.

1 июня 1780 года. Бал у герцога Линдоу

За время, что Диана провела в здешней детской, многолюдные праздники в замке случались уже дважды; однако этот, несомненно, был самым грандиозным из всех. Зеленый салон, гостиная и бальный зал сияли сотнями свечей; букеты лилий в вазах высотой с десятилетнего ребенка источали благоухание. Кроме лилий, были здесь целые корзины колокольчиков и тюльпанов, а в одной из галерей над бальным залом — даже сказочная рощица карликовых ив.

Диана пряталась в детской до последней минуты. Отказалась от приглашения на ужин с членами семьи: она не член семьи, и забывать об этом не стоит.