Онлайн книга «Герцоги предпочитают блондинок»
|
Судя по указующему персту Купидона, прошли две минуты. Клара сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться. И еще один. Отвернулась от часов. Как не хватает ей сейчас сестер Нуаро с графинчиком бренди, их любимым лекарством от всех тягот душевных и физических… В этот миг дверь распахнулась. В спальню ворвался Рэдфорд и с грохотом захлопнул дверь за собой. — Вы не выйдете за Бернарда! — объявил он. На этот раз отстраниться он не смог. Дойдя до лестничной площадки, так и не сумел ни надежно запереть второе «я», ни подавить бурю в уме и в сердце. Да, он идиот, полный идиот! И, скорее всего, в итоге проиграет. Но будь это юридический процесс — одно из тех безнадежных дел, от которых все прочие адвокаты отказываются, — он взялся бы за него и сделал все, что мог. Не сдался бы без борьбы. У двери лежали фарфоровые осколки. Однако, взглянув на Клару, никто бы не поверил, что она только что швыряла вещи. Ее «ширма» была на месте. Высокородная дама с головы до пят, она смотрела на Рэдфорда с безупречным вежливым безразличием. Так могла бы смотреть герцогиня на пьяного олуха, ввалившегося к ней на бал за секунду до того, как прикажет лакеям выставить его за дверь. Тихо и аккуратно, не привлекая внимания. Впрочем, от судей и присяжных Рэдфорд получал еще и не такие взгляды. — Вы себя погубите, — продолжал он. — Бернард мне отвратителен, но если бы я верил, что он способен сделать вас счастливой, пожелал бы счастья вам обоим. — Да, так бы и сделал, пусть и давясь словами! — Но это невозможно. Бернард способен любить лишь одного человека — себя. Ваша жертва никому не принесет ничего доброго. Он помолчал, пережидая, когда утихнет грохот сердца в ушах, когда он снова сможет дышать. И думать. — Если вы, Клара, непременно хотите с кем-то загубить свою жизнь — загубите со мной! Если хотите из кого-то сделать человека — сделайте из меня! Выражение ее лица ни капли не изменилось. — Черт, Клара, выходите за меня замуж! Она нахмурилась. — Так вы себе представляете предложение руки и сердца? В жизни не слышала ничего столь неромантичного. Все прочие джентльмены напрягают свой интеллект (ну, насколько он у них есть) и сочиняют блестящую речь. Все прочие джентльмены опускаются на колени и молят оказать им величайшую честь. Все прочие джентльмены клянутся, что счастье их жизни зависит от моего «да». Все прочие джентльмены твердят, что недостойны такого блаженства. Все прочие… — Я не все прочие! — взревел он. — Хм-м… — протянула она. Рэдфорд шагнул вперед. Клара не дрогнула. Он схватил ее за плечи. — Выходите за меня, черт вас побери! — Вы помнете мне рукава! — К дьяволу рукава! — заорал он. — Как вы смеете так врываться после… Он наклонил голову и ее поцеловал. Именно так, как хотел все это время, пока стоял тут и болтал, болтал, пытался уболтать самого себя. Вложив в этот поцелуй несколько недель желания, тревоги и сожалений. Она ответила на поцелуй, гневно и страстно; и в сердце у него словно лопнул какой-то туго стянутый узел. Он был прав, абсолютно прав! Клара создана для него. Оторвавшись от его губ, она отстранилась и гневно на него уставилась. — Если воображаете, что одним поцелуем сумеете вскружить мне голову после того, как столь грубо меня отвергли… — Да, я груб, — согласился Рэдфорд. — И невыносим. Но еще, миледи, я настойчив. И если одного поцелуя не хватит… |