Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 163 – Лоретта Чейз

— Ну нет, я бы ее организовал совсем иначе!

— Разумеется, — ответила Клара. — Ты же мужчина. Ты можешь действовать свободнее. А я связана запретами, как смирительной рубашкой.

— Что-то мой запрет не слишком тебя связал. Впрочем, на что я надеялся?

Но Клара не собиралась смягчаться.

— Никакого риска для меня не было, — продолжала она. — Просто невозможно было действовать более скрытно и осторожно! Я не гонялась за преступниками, не встречалась с ними, никому о них не сообщала. Просто собирала информацию, чтобы тебе, неблагодарному, ее передать, как только ты вернешься и немного придешь в себя. И если нужно будет сделать это снова — да, сделаю снова, потому что не хочу, чтобы тебя убили! По крайней мере, сейчас.

— Только сейчас?

— Я не в настроении надевать по тебе траур, — сообщила Клара. — Уже оделась в черное из-за твоего кузена (право, лучше бы вышла за него!), а черное мне не идет, и я решительно не хочу выглядеть как пугало дольше необходимого, особенно по твоей милости!

Рэдфорд устремил взгляд на ее платье.

— Пожалуй, в черном ты выглядишь бледноватой, хотя сейчас так раскраснелась, что это совсем не заметно. Но я бы не сказал, что тебе не идет.

— И не пытайся меня умаслить! — Однако Клара уже чувствовала, что смягчается. Нет, она безнадежна! Стоит ему обронить пару комплиментов, начинает таять! И зачем только она нашла эти перчатки?

— Клара…

— Я тебе не Клара. Для тебя я «миледи».

— Хорошо, ваша милость перегибает палку. С замужеством за Бернардом, я имею в виду.

— Может, из него я бы и сделала человека! А из тебя что сделаешь? Твоя невыносимость переходит все границы!

— Ты ведь знала, что я невыносим, когда выходила замуж. Все об этом знают. Напротив слова «невыносимый» в словаре — мой портрет.

— Но ты даже не стараешься! — рявкнула она.

— В самом деле, не стараюсь быть невыносимым, — покаянно признался он. — Это как-то само выходит.

Кларе хотелось броситься в его объятия. Сколько можно ругаться? Она же его любит со всеми его недостатками. Любит в нем даже недостатки!

Но она напомнила себе: единственный способ добиться такой семейной жизни, какая ей нужна, — бороться за нее. Они могут стать равными партнерами, как его родители. Могут создать такую семью, какая, как прежде ей казалось, возможна лишь в фантазиях. Но если просто сидеть и об этом мечтать, ничего не выйдет.

— Я о том, чтобы ты хотя бы постарался быть терпимым мужем, — уточнила она.

— Терпимым? Ну и запросы у тебя, моя милая!

От «моей милой» у Клары затрепетало сердце, но тем безжалостнее она продолжала:

— Понимаю, ты сейчас потрясен этим внезапным наследством. Но кажется, не замечаешь, что землетрясение обрушилось на нас обоих. Да, меня с детства учили быть герцогиней. Но я не была готова войти в дом, который никогда не был герцогским дворцом, не имел никакого отношения к высшему обществу и был этим вполне доволен, и совершенно не готова да, пожалуй, и не хочу эту ситуацию менять. Только не думай, пожалуйста, — поспешно добавила Клара, — что я в чем-то виню твоих родителей. Ни в коем случае. Они хотят покоя, и это совершенно понятно. Но я две недели надрываюсь здесь в одиночку, ты приезжаешь, и единственное, что я от тебя слышу, — что все сделала не так!

Он отшатнулся, словно получил пощечину.