Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 69 – Лоретта Чейз

Клара тоже тяжело дышала: грудь ее бурно вздымалась и опускалась под его ладонью. Рэдфорд думал, Клара его оттолкнет, но она только крепче прижала его руку к своей груди.

Он поднял взгляд. Клара раскраснелась, губы у нее припухли, глаза сияли. Чепец съехал набок, из-под него выбился золотой локон.

Рэдфорд не хотел возвращаться к разумности. Быть разумным значило остановиться, а он не хотел, о нет, предпочел бы долго-долго не останавливаться! Ему хотелось сотворить с ее милостью — вместе с ее милостью — нечто невозможное, немыслимое, совершенно неудобосказуемое. Да, прямо на сиденье ветхого кэба!

Но он заставил себя прийти в чувство.

Убрал ладонь из-под ее руки, снова продел в петлю злосчастную пуговицу.

Пришла в чувство и Клара, хоть ему этого совсем не хотелось. Одним плавным движением соскользнула с его коленей и снова села напротив. Поправила шляпку, разгладила платье на груди, сложила руки, выглянула в окно.

— Не стану спрашивать, — сказала она, — закончили ли вы истерику. И последнему глупцу ясно, что все это копилось в вас много лет и неизбежно будет время от времени прорываться.

— Истерику?!!

— Извиняться за поцелуй тоже не стану, — продолжала Клара. — Мне не за что просить прощения. Факты просты и очевидны. Вы меня бранили и распекали, прекращать не собирались. Я решила, что с меня достаточно. И поддалась нормальному, естественному женскому желанию заткнуть рот мужчине, который несет чушь. — Она повернулась к нему и, гордо подняв подбородок, встретила его взгляд. Щеки ее раскраснелись, глаза блестели. — Не стану и обещать, что это больше не повторится. За прошедшие годы во мне накопилось немало бунтарства, а у вас, оказывается, талант меня провоцировать. Вы невероятно меня бесите.

— Можно было стукнуть зонтиком, — заметил он.

— Возможно, в следующий раз, — ответила она. — Впрочем, я и забыла, что следующего раза не будет. Приехали. Здесь наши дороги расходятся.

В самом деле, в эту минуту кэб остановился.

Все еще пытаясь переварить обвинение в истерике, Рэдфорд выглянул в окно. Кенсингтон-Хай-стрит. Так быстро.

— Благодарю за чрезвычайно познавательный опыт, — вежливо продолжала Клара. — Думаю, теперь вам стоило бы мне написать, но, скорее всего, вы не напишете.

— Это было бы… — Неразумно. Да, страшно неразумно! Чем скорее он от нее отстранится, полностью и бесповоротно, тем быстрее придет в себя.

Кэбмен распахнул дверцу.

Не успел Рэдфорд взять себя в руки, как Клара спрыгнула на мостовую и зашагала прочь.

Он вскочил, готовый бежать за ней, но вовремя опомнился. Нет, ни за что. Нельзя провожать ее до дома бабушки. Утро уже в разгаре, и шансы быть узнанной для Клары резко повысились.

Дверца закрылась.

Рэдфорд снова сел и смотрел в окно, как она поворачивает за угол и скрывается из виду.

Потом подал кучеру знак ехать, сам не очень понимая, куда. Посмотрел на себя, на свои руки так, словно видел их впервые. Опустил взгляд на пол. Там валялись испачканные перчатки: должно быть, Клара их уронила, когда потянулась его обнять.

Рэдфорд поднял перчатки, прижал к щеке, а затем спрятал в нагрудный карман.

БАРРИСТЕР …Итак, нашему адвокату всегда хватает благородства и мужества отметать все личные соображения и думать не о последствиях для себя, а лишь о том, какое благо может произойти для общества от верного исполнения им своего священного долга.