Книга Ворона в гареме. Книга 2, страница 11 – Коуко Сиракава

Кажется, он не знал, как следует вести себя с ней. Перед ним стояла госпожа Ворона – непонятное существо, почти не выходящее из своего дворца, владеющее странным искусством…

— Почему вы наказываете его? – Шоусюэ перевела взгляд на И Сыха.

Канлань ответил, склонив голову:

— Он без спроса покинул свой пост, мы наказываем мальчика за то, что не могли его найти.

— Это случилось по моей вине.

Канлань удивленно посмотрел на нее, но тут же снова опустил взгляд. Евнухам не дозволялось смотреть прямо в лицо наложницам.

— Я наткнулась на него и велела показать мне сад. Это ведь И Сыха? Он сказал мне свое имя.

— Совершенно верно, это И Сыха.

— Значит, виновата я. Прошу извинить меня за нарушение. Простите мальчика.

— Правда? Что ж, повинуюсь, – ответил евнух.

Но его явно не убедили слова Шоусюэ. Может быть, стоит его припугнуть? Не хотелось бы, чтобы мальчика наказали после того, как она уйдет.

— Кстати, я хотела кое-что спросить.

— Слушаю, госпожа.

— При предыдущем правителе во дворце Фэйянь-гун умер евнух, это верно?

Лицо Канланя превратилось в неподвижную маску.

— Мальчик из племени хатань. Еще совсем юный, примерно такого же возраста, как И Сыха. Он сейчас в саду. Стоит среди ирисов, сжимая в руке перо ласточки.

Все евнухи побледнели. Белое лицо Канланя исказилось.

— Это И Сыха сказал вам такую глупость?

Шоусюэ холодно смотрела на него.

— Я всего лишь сообщила о том, что видела своими глазами. Ты считаешь это глупостью?

— Н… нет!

— Канлань!

Она не сводила с евнуха глаз.

— Ты ведь знаешь об умершем мальчике, верно?

Канлань вздрогнул и все-таки поднял голову. Его взгляд встретился с взглядом Шоусюэ, и евнух уже не мог отвести глаз, будто зрачки Шоусюэ притягивали его. Они сверкали обсидиановой чернотой, тая в себе глубокую бездну, и в то же время были спокойны и прозрачны. Это пугало.

— От меня нельзя ничего скрыть.

— Д… да, мне действительно известно, что когда-то во дворце Фэйянь-гун умер евнух из племени хатань…

На лбу Канланя выступил пот. Голос евнуха еле заметно дрожал.

— Я слышал, что ему отрубили голову за какой-то недозволительный проступок. Но подробностей я не знаю. Это правда.

Казнили? Потому что он влюбился в наложницу?

— И, зная об этом, ты посмел назвать мои слова глупостью?

— П… прошу меня простить! Просто я подумал, что, если слух об этом дойдет до госпожи Ласточки, ей будет неприятно!

— И потому, узнав о появлении призрака, ты решил молчать?

Канлань повторял:

— Простите, простите меня. Место, где растут ирисы, находится прямо перед покоями госпожи, это самая красивая часть сада. Если она узнает о призраке…

— Тебе известно, как звали погибшего евнуха? – прервала Шоусюэ многословные объяснения Канланя.

— Нет, – ответил тот.

— А знаешь ли ты евнухов, которые при прошлом правителе служили во Дворце летящей ласточки? – спросила она, но получила такой же отрицательный ответ.

Кажется, придется просить Гаоцзюня. Не хочется, но деваться некуда.

— Теперь ты должен прекратить эти бессмысленные наказания. Если ослушаешься – ничего хорошего тебя не ждет. Я знаю твое имя.

Имя можно использовать при наложении проклятья. Вот для чего Шоусюэ спросила, как зовут евнуха, – чтобы припугнуть. Канлань, все такой же бледный, поклонился ей. Она украдкой бросила взгляд на И Сыху. Мальчик немного успокоился.