Книга Цена невинности, страница 86 – Любовь Черникова

— Приятно познакомиться, Арелия, – перебивает он меня елейным голосом. – Меня зовут Дастин Солар. И теперь это – мой пентхаус.

Не может быть! Еще один Солар на мою голову за последние сутки?!

— Значит, Солар. Угу, – я не планирую оказывать ему почести только потому, что он умудрился родиться сыном лидера Содружества.

Дастин – не Прайм, и важная шишка он только в своей системе. Примерно, как и я – в своей. Система Зимурон – вотчина Кастильеро, вот и посмотрим, чье влияние здесь сильнее.

Задумавшись, я едва ли не с брезгливостью рассматриваю Дастина.

— Крошка Арелия, не желаешь принять душ вместе? – предлагает незваный гость.

Неужели догадался, что смердит как куча дерьма?

Придирчиво осматриваю сухощавую фигуру парня, намеренно зацепившись взглядом за кипенно-белые труселя. И отметив, как растянулись в победной улыбке губы Дастина, припечатываю:

— И не надейся!

— Как хочешь, – жмет тот плечами и, легко поднявшись, направляется в МОЮ ванную!

Вот что с ним будешь делать, а? Но как же охота просто прибить!

Прикрыть дверь младший Солар не удосуживается, и вскоре до слуха доносится журчание воды и невнятное, приглушенное душевой кабиной, пение.

Я вся пропахла Аделхардом, мне просто необходимо помыться, но пока этот урод здесь, я в душевую не зайду. Астральные твари!

Кипя как Лайнозойский вулкан, скрываюсь в гардеробной. Сменив белье, натягиваю повседневную форму: юбку чуть выше колена, темно-синюю в крупную складку, и того же цвета блузку с мелкими пуговками и воротником под горло. Девушки обычно заменяют ее на что-то более удобное, а то и вовсе носят форменный пиджак застегнутым прямо на голое тело, будоража воображение парней. Но я так никогда не поступала, а сейчас мне тем более необходимо выглядеть строго и благопристойно.

Туфли выбираю классические черные на высоком каблуке из аридия – мои любимые. Особенные, сделанные на заказ по моему собственному эскизу. Натуральная кожа и редкий металл – так и кричат о моем состоянии и положении в обществе. Каблуки, если смотреть сзади, больше напоминают лезвия ножей, чем опору, и при должном усилии, оставляют следы почти на любом покрытии. Обувь гнева и негодования – то, что надо!

— Эй, крошка Кастильеро, не передумала? – придурок Солар едва не по самый корешок высовывается из душевой кабины, когда прохожу мимо ванной.

Не удостоив его ответом, покидаю пентхаус и направляюсь в административное крыло несколькими этажами ниже. С каждым шагом на пути к кабинету коменданта мои каблуки высекают снопы искр из плит пола. Пластон, из которого он сделан, почти не уязвим для повреждений, если только речь не идет об аридии. Да-да, на то и был расчет.

Информационная панель на двери кабинета гласит: «Лао Пиммон, комендант», ниже демонстративно светится предупредительная надпись – «Обед».

— Не рановато ли? – ворчу.

Поднимаю правую ладонь, окутанную едва заметным голубым сиянием, и аккуратно прижимаю к панели замка. Постепенно увеличиваю давление пси-энергией – прием грубый, но действенный. Если ты сильный псионик, конечно.Стандартный запор, жалобно вжикнув, сдается. Дверь тут же прячется в стену, пропуская меня в кабинет коменданта.

— А! Кх! Кхм!.. – страдающий излишней полнотой сурианец внезапно давится недожеванным куском сэндвича и суетливо вскакивает с кресла.