Книга Приручить темноту, страница 140 – Любовь Черникова

Не стану это комментировать. Может, когда-нибудь позже, мы еще затронем тему, решила я. Слишком все дико на мой неизощренный вкус.

— Так что же между вами было? И что с Лерой сейчас? Как, вообще, такая распрекрасная и сверх всякой меры любящая сестренка замыслила тебя прибить? Действовала по принципу «Так, не доставайся же ты никому»?

— Не совсем. Она призналась, и мы поругались. Лерка ушла из дома, но в тот день вернулась и увидела нас с тобой. Естественно, психанула и, чтобы насолить мне, наврала, что ты где-то там в подвале. Даже продемонстрировала твою босоножку.

— Я забыла обуться, когда убегала, – пояснила я.

Виктор кивнул.

— Я сильно испугался. Подумал, что она узнала о твоей никтофобии и каким-то образом заманила тебя в катакомбы. Поспешил на помощь, и ступени обвалились. В итоге не я тебя спас, а ты меня. Вот и все. Остальное ты знаешь, кроме…

— Но ведь она хладнокровно дождалась, пока я зайду внутрь и заперла-таки дверь! – перебила я его. – Видела, что ты нуждаешься в помощи, а вместо этого решила отомстить и мне тоже.

Меня злило, что Виктор продолжает защищать преступницу, кем бы она ему ни приходилась. Сестрой, женой. Не важно. Для меня она – преступница, и только!

— Лестница могла обвалиться. В темноте я могла сорваться. И сорвалась бы, потеряв сознание в приступе никтофобии.  Лежали бы там рядом…

От возмущения к лицу прилила кровь и застучала в висках.

— На кой черт ты, вообще, рассказала ей о моей проблеме?

— Я и не говорил.

— Но…

— Послушай! – Витя взял меня за плечи, привлекая внимание.  Заговорил, четко выговаривая слова: – Я. Вообще. Никому. Никогда не рассказывал про твою беду, Ксюш. Я о тебе в принципе никому не рассказывал.

— Но как же тогда…

Он остановил меня жестом.

— А вот тут есть странность. Когда отец подоспел, то нашел сестру у входа в здание. Она лежала на земле лицом вниз. В полной отключке. Спала как убитая. Но прежде ее ударили по голове, Ксю. На затылке обнаружилась огромная шишка. Она не могла сама так упасть, врачи подтвердили.

— Что? – я неверяще уставилась на него.

— Отец не смог ее разбудить. В тот день нас обоих увезла скорая. В крови моей сестры обнаружили "Фенозепам" – снотворное. Как позже выяснилось, Лера принимала его некоторое время. Мне удалось выяснить у ее друзей, что она жаловалась на плохой сон, нервничала и была раздражительной больше чем обычно.

— Снотворное? Его же нельзя смешивать с алкоголем!

Я вспомнила острый запах спиртного, когда она меня выпроваживала.

— Именно. Лера выпила, а затем бежала по жаре, стараясь успеть подстроить мне каверзу с босоножками. Не удивительно, что после такой нагрузки ей стало плохо. – Анвар нахмурился. – Я сам виноват. Не думал, что сестра настолько в дерьме. Это из-за меня она ушла из дома, перестала посещать универ и завалила летнюю сессию. А я так и не понял, что на деле происходит. Не заметил, что она нуждается в помощи.

— Прекрати себя винить! Лера взрослая девочка, даже машину водит. – не удержалась от иронии я. – Она сама должна отвечать за собственные поступки. Голова дана не только чтоб ею ругаться. И вот еще что, – я задумалась, формулируя мысль. – Допустим, она тебя не толкала, но тогда кто закрыл дверь? Кто еще мог знать, что ты туда отправишься. По мне, ответ очевиден.