Книга Приручить темноту, страница 49 – Любовь Черникова

— Прекрати! Выглядишь отлично, – не моргнув, соврала Машка и добавила: – При условии, что мы едем в разные места.

Я одарила ее укоризненным взглядом:

— Спасибо за честность.

Мы рассмеялись.

— Но ты ведь согласна мне помочь? – спросила подруга и добавила заискивающе: – Согласна?

За кофе мы вкратце обсудили последние новости, прежде чем заговорили, собственно, о деле. Узнав, в чем оно заключается, я вскочила, едва не уронив стул.

— Ветлинская, нет! Нет! Нет! И, нет! – шипела я, выпучив глаза на строящую умильную рожицу подружку. – Маха, даже не проси!

— Ксю-у-у-у, ну пожаааалуйста-пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! – продолжала канючить Ветлинская, натурально блестя влагой в глазах.

Без зазрения совести она применяла на мне актерское мастерство, и я прекрасно это понимала.

— Ты с ума сошла! Я не уборщица!

— Я тоже не хочу ей быть!

Машка наклонилась ближе, и ухватила меня за руки. Принялась уговаривать, заглядывая в глаза:

— Ксю, мне просто больше некого попросить, но я не могу отказаться. Мне бы один денечек в запасе! Божечки-кошечки! Ты же знаешь, я пашу как проклятая!

Я отняла руки и глубоко вздохнула. Она наконец перестала играть и откинулась на спинку стула, прожигая меня исполненным надежды взглядом. Я замялась. Вряд ли я согласилась бы на подобное, если бы не стоял так остро вопрос с жильем.

— А вдруг…

— Сразу нет! – мгновенно поняла мои страхи Машка. – Никаких извращенцев и прочей фигни. Хозяева – нормальные люди. Ксю, да их даже дома сейчас нет. Только рано утром они вернутся из-за границы и к тому времени там должно все блестеть. Я бы после собеседования поехала, и ночь бы работала, но… – она многозначительно поморщилась. – Не знаю, чем этот вечер закончится.

Я укоризненно на нее посмотрела. Понимаю, не мое дело, но…

— Неужели ради роли ты готова лечь со старпером в постель?

Прозвучало резче, чем мне хотелось, но Машка стерпела.

— У меня есть талант, но без связей в этом мире не выжить, – пожала плечами она.

Я не заметила особой уверенности в ее голосе. Кажется, она уговаривает саму себя.

— И потом, Лисовский не такой уж старпер. Ему всего пятьдесят четыре. В любом случае сегодня это просто ужин и заодно собеседование.

Она посерьезнела и принялась, не глядя, складывать из салфетки оригами.

— Ксю, если дело не выгорит, я так и буду убирать чужие дома и рано или поздно действительно нарвусь на психа.

— Может, стоит найти иную подработку?

Мне было сложно смириться с избранной Ветлинской стезей.

— Просто? Скажи, где ещё я честным способом получу десятку за пару-тройку часов физического труда? Это все недешево обходится, – она указала руками на себя. – Стриптиз-клуб не вариант, как уже выяснилось. Танцую я непрофессионально и на услуги особого рода не согласна, а без них совершенно иная зарплата. Возможно, клининг не лучший выбор, но порой мне кажется, что уборщица из меня талантливее, чем актриса, – Машка горько усмехнулась. – Удивительно, но и в этом, в прямом смысле грязном деле, важна репутация. Я успела заработать доверие и рекомендации клиентов. В этой компании адекватные условия труда и никакого обмана. Да и клиенты определенного уровня. Все очень строго, желающих к нам устроиться вагон, конкуренция жесткая, а за малейший косяк вылетишь как пробка. Мне не хотелось бы потерять эту работу, пока я нетвердо стою на ногах в собственном призвании.