Книга Приручить темноту, страница 51 – Любовь Черникова

Я: «Долг и гонорар, или как там у вас это называется?»

Без пяти минут актриса не ответила.

Постояв в пробке на выезде из города, через неполные полтора часа машина с шашечками на бортах подрулила наконец к шлагбауму на проходной. Выбираясь наружу, я во все глаза таращилась на крыши домов. Уходящая вглубь коттеджного поселка улица была напрочь лишена единого стиля, сплошь застроенная «замками» всех мастей. Поодиночке вроде дома как дома, но в такой концентрации и сочетании друг с другом выглядят слегка нелепо. Сразу видно, поселок неновый, и жилье здесь строилось с мыслью перещеголять соседей.

— Долина нищих! – ругнулась я себе под нос и вытерла вспотевшие ладошки о джинсы.

Проходя на территорию поселка мимо будки с охраной, постаралась изобразить скучающий независимый вид, но чувствовала себя нарушительницей, ожидая в любой момент оклика.

Беспокоилась зря. Меня не остановили, чтобы проверить документы. Спокойно миновав проходную под равнодушным взглядом едва оторвавшегося от газеты со сканвордом дежурного, я вышла на улицу и потопала вглубь поселка, поглядывая на номера домов. Нужный мне обнаружился на пересечении двух улиц и, действительно, выделялся среди прочих архитектурой. Из-за высокого окованного поверх глухого забора виднелось непривычные глазу очертания серой кровли с длинными свесами, которые поддерживали красные колонны.

«Не перепутаешь», – коротко и ясно гласила инструкция Машки. Действительно, с чем можно перепутать пагоду среди замков и шале? Выкрашенные красной краской ворота радовали классическими оформлением, знакомым нынче не только востоковедам, но и каждому начинающему отаку – любителю анимэ.

Калитка открылась, повинуясь мановению магнитного ключа. Сглотнув, я шагнула внутрь, чувствуя себя Али-Бабой тайком пробравшимся в пещеру разбойников, и сильно опасаясь на этих самых разбойников напороться. Да уж, не выйдет из меня профессионального воришки. Нервы слабые.

Двор был оформлен в том же навевающем мысли об Азии стиле, но полюбоваться всласть его журнальной красотой не позволил захлебывающийся собачий лай настолько низких частот, будто лаял медведь, не меньше. Лаю вторил жуткий грохот. Я зажмурилась и присела, мысленно прощаясь с жизнью. Несколько мгновений спустя меня все еще не сожрали.  Я отмерла и, поминая Ветлинскую с чертями во всех позах, ломанулась ко входной двери, краем глаза отметив лохматое черное чудовище, беснующееся в вольере.

Оказавшись в безопасности, я вспомнила, что говорилось на сей счет в инструкции, и принялась строчить сообщение дрожащими от пережитого испуга пальцами:

«Не кормить собачку?! СОБАЧКУ?!!! Ветлинская, ты в своем уме? Оно, наверное, людей жрет!»

Сообщение улетело, но, как и предыдущее, осталось без ответа. Судя по статусу, Машка с тех самых пор в сети не появлялась. Немного отдышавшись, я принялась осматриваться в доме. Чувство, что я тут нахожусь неправомерно, не желало отпускать и давило на нервы.

Как и снаружи, внутри дом был оформлен в японском или китайском стиле, точно я это определить не могла. Среди материалов преобладало дерево и камень, мебель в стиле классический минимализм. Подобные интерьеры я раньше разве что на картинках встречала. Холл украшали несколько старинных на вид напольных ваз и бонсай на низком столике. По стенам развешаны гравюры и сдержанная роспись. Привычное искусно переплеталось с экзотикой, современность с аутентичностью. Даже пахло тут как-то иначе. Не то пряностями, не то качественным освежителем воздуха.