Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 109 – Диана Фурсова

— Приехала!

— Я вижу, — сказала Сайвера.

— По нашей дороге!

— Пока она не наша.

Торвейн вышел из леса следом.

Без серебряного обруча.

Сайвера посмотрела на него.

— Не наша, — повторила она.

Он понял.

— И хорошо.

Она ожидала хотя бы небольшой усмешки.

Но Торвейн сказал серьёзно:

— Если она перестанет быть ничьей, возможно, снова закроется.

Сайвера посмотрела на старую линию камней.

— Думаешь, именно так работает?

— Не знаю.

Она улыбнулась.

— Мне всё больше нравится, как часто ты теперь это говоришь.

— А мне всё меньше.

— Полезно.

Он вернулся за знаком только после того, как последняя повозка прошла.

К вечеру во дворе стояли уже три телеги.

Вторая принадлежала мельнику.

Он сам не приехал, но отправил мешки муки и записку, в которой сообщал, что если нижний путь действительно остаётся проезжим, поставки можно возобновить на прежних условиях.

Третья телега оказалась торговой.

Люди ехали от фермы Мирты к северной части округа, увидели свежую дорогу и решили проверить, куда она ведёт.

Привела она их прямо к вывеске:

«СТАРЫЙ ПОРОГ»

«КОМНАТЫ. ГОРЯЧАЯ ЕДА. КОНЮШНЯ»

Иврей записал два заказа.

Потом ещё три.

Тесса приготовила комнаты.

Руэн помог разгрузить муку.

Ави сидела возле стойки и каждому новому гостю сообщала:

— Мы открыли тайную дорогу.

Сайвера поправляла:

— Старую.

— Она была тайная.

— Просто заросшая.

— Дядю Тора не пускала.

Торвейн, переносивший мешок, остановился.

— А вот это можно не рассказывать всем подряд.

— Почему?

— Потому что…

Он задумался.

Сайвера с удовольствием ждала.

— Потому что это длинная история.

— Я могу рассказать.

— Не сомневаюсь.

Первый вечер после двух пустых дней оказался шумным.

Не таким, как во время осеннего торга.

Но достаточно живым.

Достаточно, чтобы кухня снова работала до позднего часа, а книга Иврея перестала выглядеть оскорбительно пустой.

Сайвера поставила перед последним гостем ужин и вернулась к стойке.

В ящике звякнули монеты.

Совсем недавно этот звук казался ей просто приятным.

Сегодня — почти победой.

Не над Даймором лично.

Она пока не знала, что именно он хотел получить от всей своей схемы и насколько далеко был готов зайти.

Но один его расчёт уже не сработал.

Предупреждение осталось висеть у старого моста.

Торговцы всё ещё могли бояться той дороги.

Только теперь у «Старого Порога» появилась другая.

Та, которую нельзя было закрыть одной подписью Попечительства.

— Довольна? — спросил Торвейн.

Он стоял с другой стороны стойки.

Сайвера посмотрела на полный наполовину зал.

— Очень.

— Даже не скрываешь.

— Зачем?

— Обычно ты находишь повод сказать, что всё могло быть лучше.

— Могло.

— Вот.

— Двенадцатая комната всё ещё закрыта.

Торвейн рассмеялся.

— Я знал.

Сайвера улыбнулась.

Потом заметила на его запястье серебряный обруч.

Он снова надел его после выхода с дороги.

В трактире знак не мешал.

Но теперь Сайвера уже не могла смотреть на него так же.

Раньше этот обруч был частью Торвейна настолько привычной, что она почти не замечала. Символ того, кем он являлся.

Сегодня он сам снял его и оставил на камне.

Не потерял власть.

Не отказался от обязанностей.

Просто признал место, где его право командовать должно было закончиться.

Когда-то Сайвера хотела именно этого от него в их браке и не умела объяснить.

Не чтобы он перестал быть Альфой.