Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 51 – Диана Фурсова

— Он написал, что нас нет?

Торвейн смотрел на мальчика.

— Он подписал документ, в котором это утверждается.

— Значит, написал.

Девятилетнему ребёнку не требовались должностные тонкости.

Тесса стояла рядом.

— А почему?

Никто не знал.

Сайвера почувствовала, как внутри неприятно холодеет.

Даймор всегда был рядом.

При официальных решениях.

При земельных спорах.

При закрытии родов.

При проверке документов.

И на её собственном Совете.

Перед глазами снова возник аккуратный мужчина с серебряной цепью на тёмном воротнике.

«Подпись признана подлинной».

Сайвера резко повернулась к Торвейну.

Он уже смотрел на неё.

Они поняли одновременно.

— Моё письмо, — сказала она.

— Не спеши.

— Не говори мне сейчас не спешить.

— Я не защищаю его.

— Тогда что?

— Говорю, что двух подписей недостаточно, чтобы обвинить человека во всём остальном.

Это было разумно.

Сайвера знала.

От этого хотелось спорить ещё сильнее.

— Сколько лет ты ему доверяешь?

Торвейн отвёл взгляд к документу.

— Давно.

— Сколько?

— Больше пятнадцати.

— Он работал ещё при твоём отце.

— Да.

— Ты назначил его главным хранителем.

— Да.

Сайвера медленно обошла стол.

— И именно он принёс документы против меня.

— Он не единственный.

— Но он готовил их к Совету.

— Да.

— Он сказал, что оригинал дорожной книги находится в архиве.

— Да.

— Он отвечал за проверку моей подписи?

Торвейн замер.

Вот оно.

Сайвера увидела момент, когда новая мысль дошла до него полностью.

Не ярость.

Не отрицание.

Сначала простой расчёт.

Как всегда у Торвейна.

Только теперь этот расчёт работал не против неё.

— Не напрямую, — сказал он. — Проверку проводили трое. Но документы шли через его службу.

— А журнал печатей?

— Тоже.

— Центральный родовой реестр?

— Его служба.

— Решения по исчезнувшим родам?

— Архивная служба.

Сайвера посмотрела на две папки.

Два ребёнка стояли возле стола.

Оба живые.

Один род официально исчез за одиннадцать лет до рождения Иврея.

Второй — когда Тессе было два года.

И под обоими решениями стояло имя одного человека.

— Это уже не одна ошибка, — сказала Сайвера.

Торвейн медленно закрыл папку.

— Нет.

Всего одно слово.

Но произнёс он его иначе, чем прежде.

Без попытки защитить систему.

Без привычного «нужно дождаться доказательств», которым несколько дней назад разрушил собственный брак.

Сайвера посмотрела на него.

— Что будешь делать?

Он не ответил сразу.

Затем собрал документы и ровно сложил края.

— Проверю все решения, которые проходили через Даймора.

— Сам?

— Да.

— И он узнает.

— Если запрошу книги официально — узнает.

— Тогда?

Торвейн посмотрел на старые карты.

— Поэтому официально я ничего запрашивать не буду.

Сайвера подняла брови.

— Альфа Северной стаи собирается копаться в собственном архиве тайком?

— Не называй это так.

— А как?

— Проверкой документов без предварительного уведомления ответственного лица.

— То есть тайком.

— Сайвера.

— Мне нравится.

Он покачал головой.

Тесса переводила взгляд с одного взрослого на другого.

— А что будет с нами?

Торвейн сразу посерьёзнел.

— Пока ничего не меняется.

— Мы остаёмся здесь?

Он посмотрел на Сайверу.

Не решил за неё.

Спросил взглядом.

Она заметила.

— Если захотите, — сказала Сайвера детям.

Иврей немедленно кивнул.

Тесса помедлила.

— А если найдётся мой дом?

— Тогда решишь.