Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 56 – Диана Фурсова

— Да.

Сайвера откинулась на спинку стула.

Снаружи громыхнуло, а через секунду по стеклу ударила новая волна дождя.

— Удобно.

— Слишком удобно.

Это были, пожалуй, самые приятные слова, которые она услышала от Торвейна за последние две недели.

Не потому, что ситуация радовала.

Потому что впервые ему не требовалось убеждать её не делать выводов из очевидного.

— Значит, проверяем не только подписи Даймора, — сказала она. — Проверяем источник каждого документа, который прошёл через его службу.

— Я уже распорядился…

Сайвера подняла палец.

Торвейн остановился.

— Что?

— Ты опять.

— Что опять?

— «Я распорядился».

— Я Альфа. Иногда я распоряжаюсь.

— В своей стае — сколько угодно. В моём трактире ты сейчас разговариваешь со мной.

Он несколько секунд смотрел на неё.

— Хорошо. Я поручил человеку, которому доверяю, поднять старые журналы.

— Кому?

— Не скажу.

— Почему?

— Потому что чем меньше людей знают, кто именно проверяет архив, тем лучше.

— А мне ты не доверяешь?

— Тебе доверяю.

Слова прозвучали без подготовки.

Сайвера замерла.

Торвейн тоже словно понял, что сказал.

Когда-то эта фраза ничего бы не значила. Он мог произнести её между двумя хозяйственными вопросами, и Сайвера даже не обратила бы внимания.

Теперь она весила слишком много.

Слишком поздно.

И всё же весила.

— Занятный выбор времени, — сказала Сайвера.

Торвейн не отвёл глаз.

— Я знаю.

— Две недели назад было бы полезнее.

— Знаю.

— И значительно дешевле для моего брака.

Он сжал губы.

— Тоже знаю.

Сайвера почувствовала, как раздражение, которое она собиралась развернуть в полноценный спор, вдруг лишилось опоры.

— Перестань соглашаться.

— С чем?

— Со мной.

— Ты только что потребовала, чтобы я слушал тебя.

— Слушать и со всем соглашаться — разные вещи.

— Тогда реши, чего хочешь.

— Чтобы ты научился понимать это без инструкции.

— Сайвера, даже когда мы были женаты, подобное мне не удавалось.

— Наконец-то честное признание.

Иврей, до этого сидевший за стойкой с книгой заказов, поднял голову.

— Вы начали расследование?

Сайвера повернулась.

— Мы разговариваем.

— Вы спорите.

— Это наш способ разговаривать.

— А расследование когда?

Торвейн прикрыл глаза.

— Почему он всё слышит?

— Потому что ты разговариваешь в общем зале.

— Нам нужно отдельное помещение.

Сайвера подняла брови.

— Нам?

— Для документов.

— У меня есть шесть комнат, за которые платят гости, кухня, кладовая, моя комната и одна невозможная, в которую я не собираюсь складывать государственные бумаги.

— Тогда закрой трактир на час.

Она уставилась на него.

Торвейн понял ошибку ещё до ответа.

— Нет, — сказал он сам.

— Очень хорошо. Начинаешь учиться.

— Я хотел сказать…

— Я знаю, что ты хотел сказать. Ты привык, что если разговор важный, всё остальное может подождать.

— Иногда может.

— Моя крыша не может. Поставщики не могут. Люди, которые уже заплатили за комнаты, тоже не могут.

Словно в подтверждение её слов сверху раздался голос Тессы:

— Сайвера!

Она резко подняла голову.

— Что?

— Здесь капает!

Сайвера закрыла глаза.

Торвейн посмотрел на потолок.

— Восточное крыло?

— Судя по голосу — да.

— Я же говорил про дождь.

Она ткнула в него пальцем.

— Если сейчас скажешь «я предупреждал», пойдёшь ловить воду собственными сапогами.

Он встал.

— Ведро где?

Сайвера остановилась.