Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 72 – Диана Фурсова

— Опись земли начали за день до того, как я подписал решение.

— Что?

— Люди, пришедшие к дому Эрвейнов, получили распоряжение раньше моего утверждения.

Она почувствовала, как внутри всё неприятно собралось.

— Значит, они знали, что ты подпишешь.

— Да.

— Или были уверены, что подпись уже не имеет значения.

Торвейн посмотрел на неё.

— Об этом я и хочу поговорить с Руэном.

Сверху снова позвала Тесса:

— Сайвера!

— Что?

— У нас гвоздей мало!

Она повернулась к Торвейну.

Он стоял всё с той же корзиной в руках.

— Дрова, — сказала Сайвера. — Потом расследование.

Он некоторое время смотрел на неё.

— Ты единственный человек в Северной стае, способный выслушать сообщение о возможном заговоре с земельными документами и отправить Альфу за дровами.

— Именно поэтому ты опять сюда приехал.

Торвейн неожиданно улыбнулся.

— Возможно.

— Не стой. Люди едят быстрее, чем печь успевает готовить.

— Есть, хозяйка.

И пошёл во двор.

Через полчаса великий Альфа Северной стаи таскал дрова.

Через час переставлял стол.

Через полтора стоял за стойкой.

Последнее произошло случайно.

Сайвера ушла на кухню, Иврей побежал проверять, освободилось ли место в конюшне, а Торвейн остался возле книги заказов ровно в тот момент, когда к стойке подошёл высокий купец.

— Две похлёбки, хлеб, мясо и кружку молока.

Торвейн посмотрел на него.

— Что?

— Две похлёбки.

— Я слышал.

— Тогда записывай.

Торвейн медленно посмотрел на книгу.

Потом в сторону кухни.

Сайвера увидела его через дверной проём.

И не вышла.

Ей стало интересно.

— Мясо одно или два? — спросил Торвейн.

Купец задумался.

— Два.

— Хлеб?

— Один.

— Молоко?

— Одно.

Торвейн взял перо.

Написал.

Купец ушёл.

Сайвера появилась рядом.

— Я поражена.

— Чем?

— Ты принял заказ.

— Мне пришлось.

— И никто не пострадал.

— Пока.

Она посмотрела в книгу.

— Ты написал «две похлёбки» в графу комнаты.

— Здесь нет подписей.

— Потому что Иврей помнит.

— Откуда мне знать, где у него что?

— Можно было спросить.

Торвейн посмотрел на неё с выражением человека, которому только что предложили совершенно недостойный способ решения проблемы.

— Кого?

— Девятилетнего ребёнка.

— Сайвера.

— Вот поэтому он принимает заказы лучше тебя.

Иврей вернулся.

Увидел книгу.

Замер.

— Кто писал?

Торвейн молча указал на себя.

Иврей подошёл ближе.

Посмотрел.

— Неправильно.

— Я уже понял.

— Тут комната.

— Я понял.

— А мясо вы вообще…

— Иврей.

Мальчик поднял голову.

— Что?

— Исправь.

Иврей подозрительно прищурился.

— Вы попросили?

— Да.

— Нормально попросили.

— Исправь книгу.

— Хорошо.

Он достал перо.

Торвейн посмотрел на Сайверу.

— Почему он так удивлён?

— Потому что уже понял твой характер.

— За несколько дней?

— Ему хватило нескольких часов.

Иврей, не отрываясь от записи, сказал:

— Это правда.

Торвейн постучал пальцами по стойке.

— Мне начинает казаться, что здесь против меня существует заговор.

— Нет, — ответила Сайвера. — Мы бы записали.

Руэн спустился ближе к вечеру.

Рукава были закатаны, на щеке осталась древесная пыль, а за ним шла Тесса с видом мастера, лично завершившего строительство дворца.

— Десятая готова.

Сайвера посмотрела на них.

— Кровать?

— Стоит.

— Не шатается?

— Нет.

— Окно?

— Хорошее.

— Защёлка?

— Я переставилa с одиннадцатой.

Сайвера нахмурилась.

— А одиннадцатая?

— Там всё равно пока нельзя жить.