Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 84 – Диана Фурсова

— А теперь спать.

— Ты тоже?

— Да.

— Не верю.

— Почему?

— Потому что через десять минут ты снова откроешь старую книгу гостей.

Сайвера прищурилась.

— Уходи наверх.

— Я прав.

— Торвейн.

— Спокойной ночи.

Он ушёл раньше, чем она успела бросить в него полотенцем.

Сайвера постояла у стойки.

Подождала.

Потом достала старую книгу гостей.

Через несколько минут сверху донёсся приглушённый смех.

— Даже не начинай! — крикнула она.

Торвейн не ответил.

Но явно услышал.

Утро началось с двух свидетелей, трёх испорченных листов и одного крайне возмущённого Иврея.

— Вы неправильно складываете.

Торвейн поднял голову.

— Что?

— Копию.

— Как можно неправильно складывать лист?

Иврей забрал бумагу.

— Вот так.

Он аккуратно совместил края.

— Чтобы печать не попала на сгиб.

Торвейн посмотрел на Сайверу.

— Ты его этому учила?

— Нет.

— Тогда откуда?

— Сам понял.

Иврей пожал плечами.

— Если печать на сгибе, потом плохо видно.

— Логично.

— Я знаю.

Торвейн покачал головой.

Сайвера уже привыкла к подобным столкновениям и продолжила проверять текст копии.

Для свидетельства она позвала Мирту, приехавшую с утренней поставкой, и мастера, который как раз заканчивал работу с крышей восточного крыла. Ни тот, ни другая не имели отношения к Совету, Даймору или дому Альфы.

Именно такие люди сейчас требовались.

Оба увидели старую ведомость.

Оба увидели копию обвинительного письма.

При них Торвейн и Сайвера совместили подписи через тонкий лист у окна. Совпадение оказалось настолько точным, что даже мастер, не разбиравшийся в документах, нахмурился.

— Рукой так не повторить.

— Именно, — ответила Сайвера.

Мирта посмотрела на неё.

— Значит, вас подставили?

В зале стало тихо.

Иврей поднял голову.

Тесса перестала считать чистые полотенца.

Руэн, сидевший у дальней стены, тоже слушал.

Ави ничего не заметила и продолжила строить дом из деревянных кружков, которые Торвейн вчера нарезал для неё из обрезка доски.

Сайвера могла бы ответить сразу.

Наконец-то произнести это вслух перед посторонним человеком.

«Да. Я невиновна».

Вместо этого сказала:

— Подпись подделали. Кто именно и зачем, ещё нужно доказать.

Торвейн посмотрел на неё.

Мирта кивнула.

— Но вы письмо не писали.

— Не писала.

— Этого мне достаточно.

Сайвера неожиданно почувствовала, как трудно стало глотнуть.

Не из-за самого признания.

Из-за простоты, с которой женщина поверила ей после увиденного.

Торвейн тоже услышал.

Сайвера заметила по его лицу.

Он ничего не сказал.

Хорошо.

Это был не тот момент, который следовало превращать в ещё одно извинение.

Копии запечатали.

На обороте свидетели поставили подписи и дату. Один экземпляр Торвейн убрал в свой футляр. Второй Сайвера положила в запирающийся ящик стойки.

Оригинальную ведомость она завернула отдельно.

— Теперь Совет? — спросила Мирта.

Торвейн посмотрел на Сайверу.

Она уже думала об этом.

— Нет.

Мирта удивилась.

— Почему?

— Если сегодня собрать Совет и показать подделку, тот, кто её сделал, узнает, что мы нашли способ доказать фальшь.

— Но ваше имя…

Сайвера улыбнулась.

— Терпело несколько недель. Потерпит ещё несколько дней.

Торвейн нахмурился.

— Не обязано.

Она повернулась к нему.

— Я знаю.

— Я могу официально приостановить обвинение уже сегодня.

— Приостанови. Но без объяснения причины.