Книга Брачное злоключение, или Берегите крылья, ректор, страница 69 – Наталия Журавликова

— Подумайте о родителях, — прошептал мне на ухо Трапери, — вы на них злитесь, но понимаете, что сейчас на кону ваше общее будущее.

— О чем вы беседуете? — осведомился Джодаль. — Мы должны удостовериться, что ни на одного из будущих супругов не оказывают давление.

— Милая барышня Оллистер, — вторил ему Граэн, — что вам сейчас сказал жених?

Трапери выжидательно уставился на меня.

Что ж, он прав. Сбежать не вышло. И если я сейчас я признаюсь в «давлении», будет куда больший скандал. Это не милая нервозность юной невесты. И месть темного может оказаться страшной. Разоренные родители — неприятно, но терпимо. А если за них возьмутся по–крупному… я не смогу жить с такой тяжестью на душе. Ну, а коли со мной самой расправятся, то и вообще жить не смогу.

— Он сказал, что понимает мое волнение. Я правда переживаю, что не справлюсь с такой ответственностью, как супруга ректора.

Трапери вздохнул с облегчением, а рамедиры с пониманием закивали.

— Мы поможем вам справиться с нерешительностью и дойти до алтаря без вариантов, — пообещал Джодаль.

— Протяните руки, — потребовал Граэн, — свидетелей попрошу подойти ближе.

К нам подтянулись секретарь Промм, которую я не сразу узнала в халате, наброшенном на пижаму, и смутно знакомый мужчина, по–моему, местный садовник.

Мы выполнили распоряжение почтенных мужей.

Рамедиры говорили по очереди. Поставленными, красивыми голосами. В другое время я бы наслаждалась ими, как песней. Но не сейчас.

Наши вытянутые руки оплели две светящихся восьмерки, сковывая навечно. Одна — темно–фиолетовая, вторая — белая, переливающася радугой. Какое–то время они сжимали запястья, весьма чувствительно, а затем враз исчезли, оставляя на коже след, похожий на татуированный браслет. Метка. Она поведет нас сегодня к алтарю, и противостоять ее влиянию будет невозможно ни мне, ни Трапери.

Снять этот магический знак не сможет даже тот, кто ее наложил. Мне оставалось лишь вернуться в комнату досыпать и готовиться к свадьбе.

Последний день свободы проходил как во сне. Оно и к лучшему. Воспринимать его реальным было бы куда тяжелее!

Ксандра… какие же она сигналы могла подать ректору, что он начал за мной следить? И почему вообще ей взбрело в голову с ним говорить? Она ведь студентка–второкурсница, а не его душевная подруга. Или… от догадки мороз по коже пошел. Может, ее подкупили и она теперь следит за мной, докладывая о каждом шаге Трапери?

Хотелось подойти и спросить. Нет, подойти и за плечи потрясти, выбить правду. Но я не могла. Руки бессильно опускались.

Ближе ко времени церемонии метка начала о себе напоминать, слегка потеплела. Я слышала, что дальше она будет все горячее. А если я не дойду до алтаря в назначенное время, жжение станет и вовсе нестерпимым. Потом ожоги пойдут по руке вверх. И дальше. Жить я смогу, но печально. Почти любой брак покажется избавлением.

Ближе к обеду родители подъехали, а с ними, кажется еще половина королевства. Все корпуса общежития заполнились студентами, мастера Стихий колдовали на концертной площадке, сотворяя хорошую погоду.

К трем часам дня по всей территории кампуса потеплело градусов на десять. А у меня на душе наоборот, началась вечная мерзлота. Будто через метку передался холод ректора.

Я к тому времени уже была в свадебном платье. Великолепном, роскошном. Оно стоило, вероятно, больше, чем остаток средств на счетах моей семьи.