Книга Брачное злоключение, или Берегите крылья, ректор, страница 71 – Наталия Журавликова

Мы повиновались. Краснота вокруг меток согласия прошла. А сам узор стал почти неразличимым. Нужно сильно приглядеться, чтобы его разобрать. Скорее, остался легкий намек на магическую татуировку.

— Брак признается совершённым! — провозгласил Джодаль. — Объявляю вас мужем и женой.

— Объявляю вас мужем и женой, — вторил ему Граэн.

Оставалась формальность — надеть друг другу на мизинцы обручальные кольца из белого золота. Мы смогли это сделать, не уронив украшения. Хоть у меня и дрожали руки.

Свершилось. Брак заключен и подтвержден на высшем уровне. Я — жена Даниэля Трапери.

Верея Трапери.

Он держал меня за руку, и это было неправильно. Пусть мы и были мужем и женой, мне не хотелось нежностей, никаких. При воспоминании о поцелуе, который нас повенчал, у меня мороз шел по коже. Впрочем, это моя обычная реакция на Трапери. Жар и холод. Глупое тело воспринимает его как красивого мужчину, особенно когда он непозволительно близко.

Не более разумное сердце колотится как бешеное, желая дать ему еще шанс доказать свою невиновность.

Но умом я понимаю — не бывает совпадений, тем более, столько. Подслушанный разговор с братом. Перья Аарона во дворе кампуса. Неотправленное письмо и золотая маска.

Слова Трапери–младшего «Врет и не возгорается» теперь кажутся мне единственно правдивыми в этой семейке.

— Тебя кое–кто хочет поздравить! — пропел где–то рядом голос Ксандры.

Я огляделась. На самом деле, мы уже вышли из–под арки и находились посреди танцпола, который тоже был на концертной площадке, недалеко от сцены. А вокруг толпились поздравляющие.

Кем–то оказалась единственная живая душа, от которой я хотя бы знала, чего ожидать. Линкс сидел в позе умной собаки, смотрел на меня и поскуливал.

Внимательно посмотрев на любимца, я дернула мужа за руку.

— Даниэль, а я сказала, что Линкс моя панда будет жить со мной? И, кстати, где мы все уместимся, в ректорской?

Трапери слегка изменился в лице, но все еще пытался улыбаться. Еще бы, столько народу нас сейчас слышит.

— Поговорим об этом позже, дорогая, — сказал он ровным голосом, — конечно, твой питомец отправится с вами. Не могу же я лишить тебя общества наиболее близкого тебе по духу существа.

Что это было? Намек на мою ограниченность? Мол, я такая же бестолковая, как зверек, который прячется в шкафу (где я даже не подумала его поискать, потому что сама еще дурнее), и обжирается пирожными на новогоднем балу.

Разберемся потом, ректор! Страдать молча в уголке я не собираюсь. Думать надо, кого замуж брать.

— Ко мне, малыш! — звонко крикнула я, отчего Трапери вздрогнул. — Это я не тебе, дорогой, — уточнила на всякий случай. А то вон как он вскинулся.

Линкс тявкнул и бросился ко мне, забрался по подолу, возможно, оставив там несколько бороздок. Портниху бы сейчас удар хватил. Я прижала красного чудика к груди. Он тянул мордочку к моему лицу, обнюхивал, пытаясь понять, точно ли это похожее на хорошо взбитое безе нечто — его хозяйка.

— Хорошенькое приданое, — пробормотал муженек так, что услышала лишь я. А громко, для всех сказал бодрым голосом:

— Что ж, прошу проследовать к накрытым прямо здесь, на улице, столам! Наши повара постарались, чтобы сегодняшний день запомнился всем, не только нам с супругой.

Супруга, жена, благоверная. И все эти люди теперь — я.