Книга Ассистентка для похитителя мыслей, страница 38 – Наталия Журавликова

— Достойный ответ! — Андреас глянул с восхищением. — Что ж, Мередит. Мне кажется, мы сможем сработаться. У вас сейчас испытательный срок, но это не значит, что весь месяц вы будете перебирать документы. Я готов с вами поговорить начистоту. Но сначала вы мне расскажете, какой была ваша истинная цель трудоустройства в мою Корпорацию.

— Андреас, а вы всех новых сотрудников водите в ресторан для беседы? — ответила я ему вопросом.

— И опять достойно! — оценил он. — А вы хороши.

— Стараюсь, — сказала я, чувствуя, что мне приятно его восхищение, пусть даже такое, мимолетно выраженное.

— Нет, Мередит, я только с избранными провожу подобные беседы. И мне показалось, что с вами вполне можно попробовать построить отношения. Служебные.

Он сделал упор на слове «служебные», и я поняла, что этот мужчина, от которого веет опасностью, со мной играет. Его магнетизму сложно сопротивляться, я чувствовала себя мухой, которая уже увязла в паутине и пока еще находит ее мягкой и уютной.

— Но после собеседования вы меня огорошили, — напомнила я, — тем, что я даже испытательный срок не пройду. А сейчас собираетесь накормить и по душам поговорить. Что изменилось?

— Мне понравилось, как вы работаете, — признался Андреас, — и еще подкупает ваша откровенность.

— Сначала вы меня забраковали, потому что я не захотела убить ради вас? — я храбро глянула в темные глаза менталиста.

— Убить? Что? — он рассмеялся. — Нет, конечно же, нет! Мне вовсе не требуется, чтобы ради меня кого-то лишали жизни. Но сам факт, что вы смогли вырваться из ментального оморока, критически взглянуть на происходящее, это да, насторожило. Всегда, знаешь ли, ищешь тех, с кем полегче. Так что насчет ваших истинных мотивов, Мередит?

— Это связано с моим сводным братом, — призналась я, — отец нашел визитку Корпорации уже после ареста.

— И вы подумали, что ему тут внушили мысль о преступлении, правда? — он слегка наклонил голову, рассматривая меня.

Я кивнула.

— Это ведь не так? — решилась спросить его. — И мой брат у вас даже не был как пациент?

— Понятия не имею, — огорошил Андреас меня ответом.

— Что?

— Вот так, Мередит. Да, признаю, не всегда я руководствуюсь моралью. Точнее будет сказать — почти никогда.

— Неужели для вас все решают деньги? — ужаснулась я.

— Не только. Измерять все только ими было бы глупо. Да, я нацелен на прибыльность, этого не отнять. Но только потому, что слишком хорошо знаю нужду, изнутри. Я вырос в богатой семье. И всем говорю, что мой отец был преуспевающим предпринимателем.

— Да, я об этом читала.

— Но есть факты, которые я не люблю сообщать широкому кругу лиц. Моя семья разорилась, когда мне исполнилось пятнадцать. Представьте себе, каково это, привыкнуть получать от жизни лучшее, и резко упасть на самое ее дно. С трудом выкарабкавшись из этой ямы, я поклялся себе, что такого не повторится.

Дверь открылась, явился официант с напитками и легкими закусками. Подождав, когда он выйдет, я спросила:

— Но почему вы сказали, что не имеете понятия, подвергался ли мой брат воздействию в Корпорации?

— Потому что не все клиенты проходят через меня.

Он пожал плечами и отправил в рот малюсенький бутербродик с анчоусом и зеленью.

Я поняла, что не добьюсь от него более откровенных признаний. Андреас Угрюмош собирался выведать информацию у меня, а не вооружать меня ею. Что ж, даже такая частичная правдивость и то уже прогресс.