Книга Ассистентка для похитителя мыслей, страница 41 – Наталия Журавликова

А что если… продолжить поить Чечевицу моим восстанавливающим зельем? Может, тогда удастся вытащить его личность из подсознания?

Но я должна удостовериться, что это все не подстроено Угрюмошем. И сделаю это завтра. Задача сложная, но выполнимая.

— Владис, — я старалась говорить как можно спокойнее, — если помните, я вам давала лечебное питье. И если бы вы оставались в своей палате, получили бы его снова. Но так как я травница, всё необходимое есть и у меня дома.

— И вы можете приготовить мне целебный отвар? — с надеждой спросил Чечевица.

— Да, конечно, — кивнула я.

— О, я буду вам очень признателен, — засиял пациент, — а потом уже не стану вас обременять и отбуду восвояси.

Не стану вас обременять. Нет, он точно не столяр с мебельной фабрики. Или я несправедлива к работягам?

Мило улыбнувшись Владису, я вручила ему первый попавшийся журнал и отправилась готовить зелье. Рецепт я немного дополнила. Добавила молотый корень девясила и перетертые сосновые почки. И капнула смолы дерева ажимирош. Это редкое тропическое растение, которое называют «мост к памяти». Да-да, я решила постараться вернуть к жизни Эмрона Русто.

Только вот что с ним сейчас делать? Уверена, если он вернется домой, его там перехватят. И куда потом сгинет бывший герцогский сын, непонятно. Кто-то же его «заказал» Угрюмошу.

Но объяснять Чечевице, что происходит, сейчас бесполезно. Надо чтобы он хоть немного пришел в себя. Значит, я его усыплю. А утром оставлю в своей квартире и уйду на работу.

В зелье я сыпнула хорошую порцию сонной травы. Как раз и эффект от смолы ажимирош лучше достигается, когда пациент в отключке.

— Как странно, — Чечевица растерянно улыбнулся, когда я протянула ему чашу с готовым зельем, — вроде буквы в журнале знакомые, а текст с таким трудом разбираю. Неужели я еще и малограмотный?

Ох, действительно, наш язык для него не родной. Это в Форсии текст сам собой переводится, а в жизни не так.

Мой внезапный гость выпил зелье, чуть сморщившись. Да, оно горчило, но подсластить было нельзя даже медом.

— Большое вам спасибо, Мередит, — поблагодарил меня Владис-Эмрон, — теперь мне пора, я и так злоупотребил вашим гостеприимством.

Он поднялся и решительно направился к двери. Но я не могла его отпустить!

— Подождите! — окликнула я Чечевицу. — У вас сейчас может начаться легкое головокружение, нужно присесть или даже лучше прилечь, буквально минут на пятнадцать. Когда мы убедимся, что вы в порядке, тогда и пойдете.

Я схватила посетителя за руку и потащила его на диванчик в гостиной. Да, она маленькая, одно название, но зато отдельная комнатка, в которой можно разместить чужого мужчину.

Чечевица присел и огляделся.

— Скромно тут у вас!

Снова аристократ голову поднял. То ему суп мой не такой, то комната скромная. Все же тело помнит, что привыкло к роскоши и высокой кухне.

— Прикройте глаза, представьте, что отдыхаете, — командовала я.

Владис послушался. И через несколько минут сказал:

— Что-то и правда голова кружится. И даже когда глаза закрыты, перед ними все плывет. Радужные круги какие-то.

Тут он зевнул. А спустя несколько мгновений и вовсе засопел. Голова его бессильно свесилась, оставалось только закинуть ноги мужчины на диван, прикрыть спящего пледиком.

Ох, и что я ему скажу, когда он проснется? И вообще, если он будет спать, когда я на работу уйду. Что потом? Устроит погром, пытаясь освободиться?