Книга Вороница. Пойманные души, страница 126 – Татьяна Морец

Внутри комнаты полумрак. Не очень удачно для моих глаз. Кое-где горят свечи, бо́льшая часть сосредоточена вокруг алтаря в середине комнаты, но нет удушливого запаха трав и масел, одно воспоминание о которых заставляет содрогаться тело. Когда немного привыкаю к скудному свету, не верю глазам. Неужели в чистилище никого нет?

Тихо, боясь громко хлопнуть крыльями, я влетаю в комнату и присаживаюсь на канделябр, стоя́щий на высокой ножке с потухшими свечами рядом с окном. Внимательно разглядываю местную святыню. Угольно-чёрный массив из застывшей лавы, одновременно сочетает в себе изящную красоту и неясное уродство, если смотреть на него долго – спятишь, рассудок в черепной коробке в смятении трепыхается. Алтарь притягивает взгляд, как липучка для мух, и в то же время отталкивает, заставляет отвернуться и спрятать голову под крыло, лишь бы не видеть. А ещё лучше не осязать его присутствие.

«Артефакт!» – напоминаю я себе. Буду разглядывать дальше создание Тьмы и останусь здесь навсегда.

Кусок сапфира почти незаметен на угольном алтаре, лежит, мягко мерцая, в маленьком круглом углублении. Самонадеянно полагаю, что он уже у меня в кармане. Больше не боясь шуметь, часто колочу по воздуху крыльями, развивая самую быструю для себя скорость и раскрываю клюв, готовая его схватить.

Невысокий, тощий, с виду нелепый мальчишка в коротком плаще выныривает из ниоткуда. Похоже, он дремал за алтарём, и я его не заметила. Не вороница я, а слепой крот!

Охранитель трёт кулаком заспанные глаза, а я хватаю артефакт, не теряя надежды утащить дурацкий кусок камня.

— Во-о-ор! – неожиданно звонко кричит мальчик и ловко достаёт из-за пазухи маленькую книгу в чёрном переплёте.

Не зря он охраняет алтарь с артефактом, мелкий прислужник – темнокнижник!

«Мне несдобровать», – успеваю подумать я, как мальчишка, раскрыв книгу, что-то бормочет.

Он принимается бросать в меня один за другим чёрные сгустки магии.

А этот сонный мальчишка не столь безобиден, каким показался на первый взгляд!

Я еле уворачиваюсь от проклятий, которыми кидается в меня тощий охранитель. Выписывая несвойственные для себя кульбиты, лечу к проёму. Один сгусток почти пропускаю, в последний миг успевая отшатнуться, но проклятие врезается в стену рядом. Мне не хватило мгновения, чтобы выпорхнуть наружу с артефактом. Отголоски тёмной силы хлёстко бьют по мне, так что я роняю внутри комнаты «чёрное сердце» и, полностью перестав управлять полётом, кульбитом выстреливаю из окна, как камень из рогатки. А потом против моей воли, перекинувшись человеком, я падаю.

«Мне конец!» – Я напряжённо стараюсь вернуться в облик врана, но у меня не выходит. Никак!

Каким-то чудом, не разбившись об острые скалы, я едва успеваю вдохнуть прежде, чем окунаюсь в реку. Удар о воду глушит. Сильные течения крутят меня, как тряпичную куклу, набитую соломой. Словно я ничего не вешу, они тащат, потерявшее волю тело, норовя утопить или разбить о камни, выглядывающие то тут, то там. Меня лишь быстрее несёт, пока я не впадаю в полубессознательное состояние, дойдя до полного изнеможения.

Помню сквозь пелену, как меня ловят большие руки, отнимая у реки, не дав загубить. Они вытаскивают меня на берег и бережно кладут там, где течение не захватит меня вновь. Уши наполняет звон, тело не чувствует ничего, и разум окончательно сдаётся, покидая негостеприимную реальность.