Книга Вороница. Пойманные души, страница 136 – Татьяна Морец

Не знаю, сколько времени спустя, но я возвращаюсь в мир живых с громким осиплым вздохом и распахиваю глаза.

Часто дышу полной грудью. Жива! Приснится же такое! Я укрыта лоскутным одеялом, чувствую приятную лёгкость, а пустота и боль покинули измученное тело. Альвейд смогла! Тепло там, где сходятся рёбра, даёт мне знать, что моя птица здесь, со мной. Не ведаю, можно ли мне оборачиваться, боюсь опять напортачить. Дождусь, что скажет вещунья.

Поворачиваю голову вбок, осмотреться. В маленькое оконце, закрытое бычьим мутным пузырём, льётся свет. Под ним, на невысокой лавке, спит инзгольдец. Здоровяк не помещается на маленькой, непредназначенной для сна скамье, одна рука и ноги свисают до пола, касаясь его.

— Крайстен! – зову я ледяного мага непослушным голосом, почти каркая.

Он сразу открывает глаза и садится, изучая меня льдистым взглядом.

— Очнулась, – довольным тоном произносит инзгольдец. – Отнесу тебя в дом, мелочь. Альвейд отдыхает. Много сил вещунья потеряла, весь день и полночи боролась за тебя. Сейчас уже утро. Подкрепишься и дальше спать, восстанавливать силы, что вытянула с тебя Тьма. Сегодня нас всё равно никто не отпустит, а завтра мы пойдём в обратный путь, вверх по течению он займёт больше времени. Тебя прилично снесло, да и ближе к Трезубцу начинается уклон, он существенно замедлит. Я оставлю тебя там, где нашёл впервой, дальше двигаться не смогу, тебе придётся дойти или долететь до Трезубца одной. – Даёт он ответы на те вопросы, что я и задать не успела.

И при этом подбрасывает новую пищу для размышлений: почему ледяной не может заходить дальше? Он бывал ранее на Отверженных островах, а теперь не покидает мёртвые земли.

Не хочу снова драть горло и согласно киваю. Поем, высплюсь, а там видно станет. Придерживая пёстрое одеяло, осторожно сажусь, боясь навернуться с лавки. Баня немного пляшет перед глазами, но зреет уверенность: опасность миновала. Теперь да.

— Если ты поможешь, я доберусь до дома сама, – высказываю своё желание я.

— Да неужели? – скептично вздымает брови Крайстен. Он поднимается с лавки и приближается, сильно пригнув голову, в бане низкие потолки для таких высоченных живых, как он. – Потом Альвейд на тряпки меня распустит, если ты убьёшься. Не спорь, Эвара!

Мне остаётся подчиниться, к тому же есть у меня подозрения, что я на самом деле не дойду. Вспоминаю, что баня стоит в стороне от избушки, идти нужно по воде.

Но и в этом я оказываюсь неправа. На выходе из бани нас ждёт старенькая лодочка, и небольшое расстояние до домика мы преодолеваем на ней. Теперь я в состоянии оглядеться. Третья постройка, самая ветхая, похожа на сараюшку. Сооружения на сваях находятся почти в середине круглого болотного озерца, сокрытое деревьями от чужих глаз. Избушка стоит ближе всего к берегу, и к ней ведёт вереница кочек, по которым, иногда погружаясь в воду, мы и добрались сюда. А там, где сарайка – глубина озерца явно нарастает. Сегодня безоблачно, так и веет безмятежностью.

Домик хорошо протоплен. Тепло. Здесь тоже невысокий потолок, здоровяк почти касается его головой. Печь посреди. У небольшого окна грубо сколоченный стол и табуреты. По стенам прибиты колышки и на них висят: посуда, тазы, пучки трав, кореньев и грозди ягоды. Неизвестные мне предметы странных форм. Сразу видно – дом принадлежит ведьме или травнице. С левой стороны от печи до самого верха сложены дрова, а с другой огорожено досками, оставляя небольшой проём, ведущий во вторую половину дома, он занавешен тёмно-синей, слегка потёртой тканью.