Книга Вороница. Пойманные души, страница 142 – Татьяна Морец

— Благодарю тебя, вещунья, за помощь, – я крепко обнимаю маленькую сухонькую старушку, прежде чем уйти во вторую часть дома. – Ты не дала мне погибнуть ужасной смертью.

— Тебе не за что благодарить меня, Эва. Все мы здесь с одной целью, – тонкими, но не потерявшими силу руками, обнимает меня Альвейд и настойчиво разворачивает в сторону спальни.

Я долго кручусь в бесплодных попытках уснуть. В свете магической лучины вижу, как приходит Крайстен и укладывается прямо на полу, развернув взятое в углу толстое одеяло. Он моментально проваливается в глубокий сон и, запрокинув голову, начинает похрапывать. Спустя ещё какое-то время в комнату приходит Альвейд, она сразу понимает, что я так и бодрствую. Приближается, молча кладёт сухую горячую ладонь на мой лоб, тут же отправляя в сновидения. Яркие, счастливые. Я не вижу лица мужчины со мной, но знаю, что это Амиран. Он целует и шепчет непристойности на ухо, заставляя меня гореть и смеяться. Мне было так хорошо во сне, что моё возвращение в мир живых становится ещё более тягостным, с острым вкусом потери.

Когда утром меня будит здоровяк, вещуньи уже нет в комнате, похоже, Альвейд очень мало спит, как и все старые люди. Я предчувствую тоску от расставания с ней и её гостеприимным домом, надеюсь, судьба позволит нам встретиться вновь, при более благоприятном поводе и в лучшем месте.

— Не имеет значения, Эва, по какой причине ты очутилась в Зыбучих трясинах, но я рада была познакомиться и помочь тебе, дочка, – так ласково улыбается мне вещунья при прощании, будто она моя бабушка, а не могущественная ведьма.

Следом в её объятия попадает здоровяк, он наклоняется к ней, и старушка тонет в его больших руках.

— Доверься судьбе, сынок. Время пришло для перемен, – даёт и ему свои наставления Альвейд. – Умертвия не должны впредь ходить по землям Эридара.

— Я вернусь, дождись меня, Альвейд, – гудит Крайстен и заступает с помоста на ве́домую ему тропу, местами скрытую в воде. – Шаг в шаг, мелочь, – напоминает мне он.

Не оборачиваясь на избушку, я иду вслед за ним, чувствуя лопатками взгляд вещуньи, провожающей нас.

В Забытый лес через несколько часов мы входим полные решимости продвинуться как можно дальше за день.

— Не станем гнать, как в эту сторону, а то достигнем Трезубца выжатые. Спать и подкрепляться будем до наступления темноты. А ночью пойдём крайне осторожно. Следующий сон позволим себе на рассвете.

Здоровяк в мёртвых землях одномоментно переключается в другое состояние, передо мной снова не хозяйственный житель леса, а смертоносный воин. Я тоже превращаюсь в слух в опасной чаще. А до того, как мы доберёмся до Зловещих сопок, мне нужно принять свой второй облик.

Без остановки минуем то место, где спали перед болотами в прошлый раз, сейчас мы полны энергии, к тому же я не измотанная Тьмой. Гораздо легче оставляем за собой локоть за локтем, отдаляясь от Зыбучих трясин.

Вот и река. Становится шире и быстрее, а меж деревьев проглядывает Трезубец, он продолжает коптить небо, и пока неясно, пробудится ли окончательно или, попугав нас, снова уснёт?

— Если начнётся извержение, тёмные сгинут, – порыкивает здоровяк, поглядывая на вулканическую активность Трезубца.

— А что с проклятием? Оно же не остановится так…

— Как знать, Эвара.