Книга Вороница. Пойманные души, страница 94 – Татьяна Морец

— Не смотри, Эви! Только не смотри!

Преодолевая сопротивление, я кручу головой, чтобы увидеть, что там под нами. Амиран плотно закрывает мне веки, навалившись сверху, но я так бешено трепыхаюсь, что успеваю выхватить краем глаза то, что он пытается скрыть от меня. Мне достаточно краткого мига понять…

— Пусти! – сипло рыдая, прошу я. – Пусти! Мне надо знать! – С силой отрываю руки мужчины от своего лица.

Амиран отпускает меня, с мучительным отчаянием шепча:

— Эви… Эви.

Океанические течения принесли в Стоунхольц Рорри и Ланса раньше нас. Они замерли под водой всего в нескольких локтях в глубину, зацепившись за шпиль башни. Так близко, что кажется можно достать их рукой. У Рорри широко распахнуты глаза, слепо смотрящие в вечность… Ланс, закрыл свои, будто спит. Они опоясаны вдвоём толстым кожаным ремнём, лис пытался так спасти свою ворону, не дать затянуть ее коварному Океану.

Теперь они оба мертвы…

Сфера снова поднимается на волне вверх, и вода утаскивает нас от своих жертв дальше, пока мы не теряем их из вида.

«Стоунхольц разобьёт тебя на осколки…»

Я плакала так горько, только когда старая кочевница покинула нас с Оникой.

В поисках утешения, я зарываюсь лицом в рубашку на груди мага, оглохнув от накатившего горя. И упускаю мгновение, когда воздушный пузырь с глухим хлопко́м разрывается, роняя нас в воду.

Мы настолько накалились, что прохладная вода вначале кажется обжигающе ледяной. Если бы сфера рассеялась далеко от берега, от резкого ощущения холода и враз потяжелевшей обуви, я бы пошла ко дну. Но стоит немного привыкнуть – вода проясняет разум, заставляет собраться и действовать.

Если мы хотим выжить.

Место, где мы занырнули в воду, оказывается достаточно глубоким для моего небольшого роста. Амиран вовремя подхватывает меня за талию и шагает ближе к берегу. Дно в этой части Стоунхольца пологое, но оно покрыто острыми камнями и ракушками, к тому же океанские ежи с тонкими иглами, торчащими во все стороны, нашли здесь свой дом. Теперь сапоги становятся больши́м преимуществом. Израненные на камнях ноги не прибавят нам быстроты, а про ежовые иглы в ступнях ходят престрашные истории.

Вскоре дно поднимается, я больше не цепляюсь за сумеречника и делаю попытку встать на ноги. Правую голень пронзает острая боль и я вскрикиваю, за всеми переживаниями я позабыла, что подвернула её при падении на палубе. Да поглоти Хаос того, кто призвал бурю!

— Эви?!

— Нога!

В сфере мне показалось, что сапог сдавливает лодыжку сильнее обычного, но я списала на солёную воду, заставившую кожу скукожиться. Снять не решилась. Вдруг не смогла бы натянуть обувь обратно? И глупо было рассчитывать на другую пару обуви в котомке. Она может защищать содержимое от дождя, но мы уже два раза погрузились с головой вместе с вещами. Не думала, что нога пострадала настолько сильно.

Я совсем поникаю. Что за неудача?! Когда и так тяжело. Обида на обстоятельства подпирает к горлу и снова выдавливает злые слёзы из глаз.

— Если нога не пройдёт, я смогу скакать на одной, – ядовито выдавливаю я, стараясь заместить горечь гневом. Ещё с детства уяснила, что так легче преодолевать тяготы жизни.

— Не плачь, воронёнок, – успокаивающе шепчет мне на ухо Амиран, подхватывая на руки. – Воспользуемся исцеляющими амулетами. Вылезем на берег и подлечим ногу.