Книга Когда сядет солнце, страница 119 – Татьяна Морец

— Да, – откровенно отвечаю. – Люблю. И что за второй вопрос? – интересуюсь через некоторое время. Подзатянулось наше молчание.

Анишшасс поднимает меня с кресла, прижимает к себе.

— Не будет больше вопросов. Не волнуйся, я покараулю Зейрашша. Вторая каюта справа по коридору. Иди, девочка. Шанриасс остынет. Все перемелется. Время всегда все расставляет по местам, – и настойчиво подталкивает меня к выходу.

Бросаю очередной взгляд на капсулу с Зейрашшем и не решаюсь уйти.

— Он стабилен? – потеряв терпение, строго уточняет Анишшасс.

— Сейчас стабилен. Возможно, и не очнется до самого утра, – честно доношу свое мнение. – Но мне все равно неспокойно за него.

— Иди же. Поспи сама. Если свалишься, что я со всеми вами буду делать? При малейшем сомнении в состоянии или изменениях я позову. – Он просто выпихивает меня в коридор, захлопывая перед носом дверь отсека.

Еще один змей тиранистый!

Мне ничего не остается, как пойти в указанную каюту. Но я все равно зависаю перед дверью на некоторое время. И как мне быть? Заходить? Упертый характер тянет уйти прочь, снова спрятать все глубоко внутри и как-то пережить. Я так всегда делала. Оттолкнуть. Закрыться. Уйти.

Но я ведь сама неправа, несмотря на все причины. Надо признать, хоть это больно и неприятно.

Прислоняюсь лбом к прохладной стене, остужая горящую кожу. Если уйду сейчас, то потеряю куда больше, чем уязвленную гордость.

Будешь стоять тут всю ночь? Иди уже, Рай…

В каюте горит приглушенный свет, в ней две кровати, большие, для шайрасов с хвостами. Одна пустая, а на второй лежит Шанриасс. Снова зависаю: мне ложиться на свободную кровать? Или?

Шан помогает мне с выбором, приглашающе откинув одеяло в сторону. Больше не раздумывая ни мгновения, ныряю к нему. И он накрывает нас обоих. Прячу лицо на его груди, вдыхая такой родной и неповторимый аромат. Обнимаю. Чувствую, как его руки крепко сжимают меня, притягивая плотнее.

Спустя пару минут Шанриасс крепко засыпает. Стало быть, он не спал все дни, что мы были в лаборатории? Даю тихую команду погасить свет.

Пригревшись и приобретя немного душевного покоя, под его размеренное дыхание позволяю и себе тоже отдохнуть. Погружаясь в дрему, признаю, что в его руках я как дома.

Да, так должно быть.

Три дня назад

Когда мы заходим в ресторан, нас встречает официант и проводит за отдаленный столик в нише. Здесь явно можно говорить более свободно.

Елизавета уже ожидает, озадаченно тыкая в планшет. Она так сосредоточена, что не сразу замечает наше присутствие.

— Елизавета, – даю я знать, что мы здесь.

— О, Райвен, Рашид. Прошу, – приглашает Лиза. – Предлагаю сначала заказать еду, и я расскажу, что мы выяснили.

Она кивает официанту, стоящему в отдалении, у соседнего столика. Мы быстро определяемся с заказами.

— Перейду сразу к находкам. Вы правильно идентифицировали грибок, подтверждаем – это кокцидиомикоз. И у нас нет сомнений в его изменении искусственным путем. Как мы знаем, споры кокцидиомикоза имеют форму шара. Ваш штамм грибка обладает усиленной оболочкой. Она и так у них очень прочная, отличная защита от соляной кислоты желудка, та не способна его повредить. Вашему же грибку и змеиные яды не наносят урон. У вас какой-то особый вид ценных змей? Или кому-то так насолили ваши юпитерские крайты? Такая работа по усовершенствованию белка никак не могла стоить дешево. Тому, кто затеял подобные изменения, пришлось потратиться не только финансово, времени тоже ушло немало. Весьма значительные ресурсы были вложены в данный грибок! К тому же им болеет только определенный вид змей, что еще осложняет и удорожает разработку. В организме грызунов не происходит системного заражения с поражением мозга. Сотрудники фермы тоже не болели. Мы хотим попробовать заразить этим грибком и других животных, интересно, как пойдет развитие инфекции. Но в целом все ясно. Безгранично жаль, что мистеры Дины не готовы нам представить зараженную особь для исследований. Но я все понимаю, это коммерчески уникальные экспонаты.