Книга Когда сядет солнце, страница 120 – Татьяна Морец

Очень ценный вид змей. И насолили тоже. Во всем ты права, Лиза.

— Почему вы так решили, Елизавета? Что вид змей особый? – сдержанно прощупывает почву Зейрашш.

— Оболочка спор предназначена защищать их в сохранности от внешней среды, она и вызывает вопросы. Зачем наделять оболочку сопротивлением к ядам? У ваших змей ядовитая не только слюна? Я понимаю защиту от соляной кислоты, это часто естественная мутация для наилучшего распространения, – в свою очередь, пытается выяснить Лиза.

— Мы вам все расскажем, но вы должны молчать обо всех находках, – напоминает ей Зейрашш. – И тогда мы будем смело работать с вами на постоянной основе.

Елизавете нравится эта идея, и она активно кивает:

— Это не обсуждается, Рашид. От нас никто не получит никакой информации. Это наши основные принципы работы.

И начинает уточнять:

— У меня вопрос по змеиным ядам. С соляной кислотой все ясно. Споры устойчивы к желудочному соку, это не путь заражения, но так его распространяют между собой переносчики, вполне типично для мелких животных. Споры спокойно проходят через желудочно-кишечный тракт и обсеменяют как можно больше особей и саму среду. Как вы их назвали, мангусты? Те, что кусают ваших питомцев.

Замолкаем на несколько минут, пока официант расставляет заказанные нами блюда.

— Да, мангусты. Противные животные, – соглашаюсь я. – Что касается ядов, у некоторых видов выведенных нами змей ядовита не только слюна, но и вся система пищеварения. А у некоторых образцов – кровеносное русло и лимфатическая система. Если у мангустов раньше была слабо выражена защита от ядов и они погибали, то теперь их даже яд юпитерских крайтов не берет. Мало того что зверьки перестали гибнуть, теперь вдобавок они и змей наших убивают, кусая и заражая грибком, – воодушевленно несу я бред, весьма отдаленно приближенный к правде.

— Лиза, у нас одна надежда на вас. Мистеры Дины – лучшие работодатели, а питомцы под угрозой. Мы верим, что вы сможете спасти нашу ферму, – бархатисто добавляет Зейрашш.

Завралась ты, Рай.

А что нам делать? На кону жизни шайрасов и новая обитаемая планета.

Елизавета накрывает ладонь Зейрашша своей:

— Мы сделаем все возможное! И знаем, в какую сторону будем двигаться. Неважно, что грибок поражает змей и не затрагивает мангустов. Механизм уничтожения микоза будет одинаковый.

Тут Лиза разворачивает планшет и демонстрирует модель работы миковируса.

— Мы начали тестировать двухцепочечные РНК-фаги на этом грибке. Они самые эффективные. Посмотрим, какой вид справится быстрее и лучше в разной среде. В результате выбранный нами вирус заразит весь грибок в ареале распространения. Спорогенез нарушается тем, что зрелые грибы будут производить большую часть бесполых спор. Так мы и покончим с вашей эпидемией. Микофаги эти принимаются внутрь, но их также можно распылять на поверхности. И на самих зараженных животных. В итоге те же мангусты заразят весь кокцидиомикоз на вашей ферме.

— Елизавета, это гениально! – не скуплюсь я на похвалу. – У нас совсем маленькая и простая лаборатория. Змеи болеют, мы диагностируем и лечим их. Да и специализируемся больше на работе с ядами. Текущая эпидемия просто выбила нас из колеи, мы не в состоянии сами решить эту проблему, – нарочито сокрушаюсь я.

— А что можно использовать, кроме фагов для больных змей и обработки их гнезд? – интересуется Зейрашш.