Книга Когда сядет солнце, страница 125 – Татьяна Морец

— Немного голова болит. Слабость. Я бы еще поспал. Позже. Но сейчас мне нужно подняться. – Он стучит по крышке капсулы. – Открой, Рай.

Вношу озвученные симптомы и внимательно смотрю на Зейрашша. Рано его отпускать.

— Открою, но ты пока останешься в капсуле. Смирись, – нехотя поднимаю прозрачную часть корпуса.

— Расскажи, что со мной происходило. Я с трудом помню, как садился в шаттл, – пытается восстановить в памяти события Зейрашш.

— А как выпил микофаг, помнишь? – сурово предъявляю я, наплевав на правило не ругать пациентов.

Судя по его лицу, он вспоминает. Вот кто действительно нуждается в порке!

— Я могу списать твои неадекватные действия на временное помутнение рассудка, вызванное грибком. Мы должны были тестировать вирус на животных! Никак не на себе! – справедливо злюсь. Меня перекашивает от воспоминаний. – На «Скорпионе-2» нет ничего из оборудования! Я не знала, успеем мы добраться или нет и что делать, если болезнь перейдет в опасную для жизни фазу. После прыжка ты сразу отключился. Повезло, что не было судорог, рвоты и прочих пугающих симптомов.

— Тогда мне это казалось хорошей идеей! Не ворчи. И не смотрите на меня так оба, – смутившись, бурчит Зейрашш. – Что со снимками?

Переводит тему разговора, хитрец. Разворачиваю перед ним голопроекцию с результатами сканирования. Зейрашш облегченно закрывает глаза.

— Признаки инфекции есть. Но! Жить будешь и даже работать доктором. Если больше не будешь глотать всякую гадость и молчать о том, что тебя подрало заразное животное! Учитывая поступок, я думаю, в твоей железной шайрасской башке дыры с куриное яйцо! – не могу перестать возмущаться я.

Что я пережила в те часы по его милости?!

— Ра-ай, у меня голова болит, хватит отчитывать, все понял. – Док хватается за череп. – Мы же не знаем, вдруг это миковирус остановил прогрессирование болезни. И признаков аутоиммунных процессов нет! Отличные новости!

— Голова, говоришь, болит? – вкрадчиво интересуюсь я и, получив кивок с мучительной гримасой, резво захлопываю капсулу обратно. – Тогда лучшее лекарство – сон, – заявляю ехидно и даю команду погрузить Зейрашша в целительный сон.

Видя его удивленное лицо, не могу сдержать хохота. В голове всплывают воспоминания, как он принудительно выключал меня, когда лечил после Преисподней. И как я психовала тогда.

У меня сейчас тоже остро выраженная необходимость подлечить упрямого друга.

Похоже, напряжение последних недель сказалось негативно на моей психике. Я уже смеюсь, вытирая слезы, и не сразу могу остановиться.

Шанриасс обеспокоенно смотрит и спустя некоторое время протягивает мне бутылку с водой.

— Мы можем оставить его одного? – ровно интересуется командор.

Опустошая бутылку, постепенно успокаиваюсь и, кажется, в состоянии разговаривать дальше.

— Извини. Я перенервничала. Да, он сейчас вне опасности. Мы можем его оставить. Если что, оповещение все равно сработает. А где сейчас наш шаттл? – вспоминаю вдруг.

После стыковки было ни до чего. Двое кшатри Анишшасса быстро перетащили Зейрашша в медотсек. Я оттуда вышла только с сумкой, в которую наспех сунула лекарства. И сразу занялась своим безумным приятелем, забыв обо всем. У меня дрожали руки, пока я цепляла датчики, вводила необходимые препараты и настраивала подачу кислорода в уже закрытой капсуле.