Книга Когда сядет солнце, страница 128 – Татьяна Морец

— Ну же! – не могу больше ждать, подгоняю Шанриасса.

— Как скажешь! – И он отвешивает мне два звонких шлепка по ягодицам.

— Ты спятил?! – пораженно вскрикиваю я.

Кожа горит огнем в этих местах, и тут же мой протестующий возглас переходит в протяжный стон. Сливаясь с его хрипом от плавного, но напористого проникновения.

— Да! С тобой! Спятил! – рычит он.

Несколько раз медленно качнувшись, тут же жестко начинает вколачиваться в меня, вызывая алое марево перед глазами.

Я тоже сейчас потеряю разум. С ним.

Шан придерживает мои бедра так, чтобы я не билась о край стола. Сама же я безуспешно пытаюсь удержаться, но пальцы скользят по полированному дереву. Сердце колотится, будто вот-вот проломит грудную клетку, с каждым ударом сильнее разгоняя пламя по венам. До звона в ушах.

И очень скоро от интенсивности ощущений я взрываюсь, не контролируя себя, с громким стоном. Через пару толчков Шанриасс догоняет меня в удовольствии. И, плотно прижавшись к моей потной спине, неожиданно вонзает свои клыки в основание шеи. Больно же! Псих!

Почти сразу мое сознание окутывает плотный туман, тело превращается в кисель и обмякает на столе. Он что, отравил меня?! Сквозь пелену осознаю, как меня несут на кровать, раздевают. И я просто проваливаюсь в забытье на какое-то время.

Можно считать, что я извинилась?..

* * *

Плавлюсь. Просыпаюсь в плотном замке рук. Мужское тело рядом просто пышет жаром. Нет. Не хочу снова спать одна. Так мне нравится больше.

Открываю глаза. В спальне почти темно, потолочный свет горит на самом минимуме, создавая полумрак. Под моей правой рукой размеренно бьется сильное сердце Шана. Взгляд сразу натыкается на обручальное кольцо на моем пальце. Надел, значит, пока я спала. От этого в душе́ просыпается тепло и нежность. Давно я не чувствовала себя так хорошо и спокойно.

Последние недели ужасно измотали меня. Не знаю, что будет дальше. Не хочу сейчас думать об этом.

Со временем я смирюсь со смертью мамы. Мысль о ней так же приносит мне острую боль. Просто сейчас не думаю о ней постоянно. Наверное, это какая-то защитная реакция психики, чтобы боль не свела с ума. Каждое погружение в воспоминания или просто мысли о ней приносят мучения.

— О чем думаешь? – мягко урчит Шанриасс. – Хочешь, наберу ванну?

— О маме, – тихонько вздыхаю я. – И о многом. Нет, давай вечером. Сейчас просто сходим в душ.

— Значит, передумала собирать вещи? – нарочито ровно спрашивает Шан, но я слышу ощутимое напряжение в его голосе.

— Я и не собиралась, – фыркая, признаюсь я. – У меня же нет ванны в каюте, – хохочу. – Ай! – громко вскрикиваю, оказавшись распластанной под его огромным телом.

— Все равно не пущу, – заявляет он триумфально, снова овладевая моими губами.

С трудом выбравшись из-под него, все же решаюсь начать сложный для меня разговор. Не хочу, чтобы это висело между нами. Заворачиваюсь в покрывало и немного отодвигаюсь. Так проще собраться с мыслями.

— Мне нужно объяснить, может быть, ты поймешь меня. Я хотела не от тебя убежать. Мне тоже было очень трудно решиться на это, и больно… Но я оказалась в практически безвыходной ситуации. Знала, что не смогу жить спокойно, ничего не сделав. И ничего не изменилось. Мне по-прежнему необходимо увидеть отца и деда, дать им знать, что я жива и в порядке. Побывать на Земле, в нашем маленьком домике у озера. Мама, скорее всего, там… – Я замолкаю на некоторое время, стараясь успокоить дрожащий голос.