Книга Когда сядет солнце, страница 68 – Татьяна Морец

Плед не получается закрепить над головами. Шанриасс приваливается к стенке ниши, сворачивая хвост, сажает меня сверху так, чтобы я не касалась холодного камня. И мы как можем укрываемся от дождя пледом.

Но, сидя так, Шан плотно прикладывается голой кожей спины к холодному камню.

— Подожди. – Я выпутываюсь из теплых рук. Переваливаю из большого рюкзака все вещи в свой, поменьше. Убеждаю его надеть рюкзак на спину, несмотря на все уверения, что он не замерзнет. Так спина защищена от холода и нет прямого контакта с поверхностью.

Усаживаемся заново. Я мигом начинаю нагреваться и, невзирая на то, что не особо удобно, погружаюсь в дрему.

— Спи, моя сильная и храбрая девочка, – ласково урчит на ухо мой командор.

А мне так легко быть такой с ним.

Просыпаюсь на рассвете. Если это можно было назвать сном. И близко не ощущаю себя отдохнувшей. Но я не ною.

Дождь закончился ночью, и я смогла распустить и просушить волосы. С трудом поднимаю затекшее и измученное тело. Что же говорить про командора, на котором я просидела всю ночь? Бегло осматриваю его голову. Порезы затянулись, а где-то и следы ран исчезли. Прекрасно знаю о такой их способности, но для меня это до сих пор ошеломляюще. И сам он вполне здоров, несмотря на бессонную ночь.

Как могу, разминаю его шею и плечи. В благодарность слышу довольное кряхтение. Теперь моя очередь позаботиться о нем.

Мой ушиб болит куда меньше. Принять бы снова обезболивающее, но на голодный желудок – плохая идея, а инъекции обладают чрезмерно сильным воздействием, не та у меня травма, чтобы прибегать к столь суровым методам. Лучше потерплю, тем более расцениваю свое состояние как вполне сносное.

Защитный китель возвращаю, преодолевая нешуточное сопротивление. Заметно потеплело, и мне будет достаточно своего, пусть и поврежденного, комбинезона.

Облокачиваюсь на стену, занимая место Шанриасса, а он кладет голову на мои колени. Мне удалось уговорить его немного поспать.

— Поспи пару часов. Я покараулю. Если что, сразу разбужу, – шепчу ему.

Бережно массирую кожу головы и наблюдаю, как Шан засыпает. Черты его лица становятся мягче, расслабляясь, и стирается морщинка меж бровей.

Два часа берегу его сон, боясь пошевелиться лишний раз, чтобы не нарушить покой. Очень чутко спит командор. Внимательно прислушиваюсь к звукам и обозреваю доступное из моего положения пространство. Пение птиц и стрекот насекомых успокаивают. Перед тем как напала змея, округа, казалось, вымерла.

Неужели все произошло только позавчера? События этих дней так и мелькают перед глазами. Но чаще других – наше жаркое купание сутки назад. Продолжаю удивляться самой себе. Не побоялась и ни о чем не жалею. И совсем не прочь повторить.

«Ты вышла из строя, Морайя Горслей», – хмыкаю про себя.

Мой защитный панцирь вскрыт, разломан и пришел в полную негодность. Но почему-то я не чувствую себя уязвимой. Скорее наоборот.

«Доктор Грант был бы доволен переменами во мне», – вновь хмыкаю себе под нос.

Браслет тихо оповещает вибрацией: отведенные два часа прошли. Прекращаю внутренний самоанализ, время вышло. Как бы ни хотелось дать еще поспать Шану, но пора вставать и двигаться дальше. Подавив усталый вздох, бужу. Мне самой, по правде сказать, лень шевелиться и вновь идти часами без остановки.