Книга Когда сядет солнце, страница 70 – Татьяна Морец

Мужчины приветствуют друг друга, шумно хлопая по плечам. Спустя несколько минут вторая «Ласточка» садится рядом. Из нее первым выскальзывает Зейрашш, подлетает ко мне и сжимает в крепких змеиных объятиях.

— Осторожнее! – скриплю я, опасаясь за свои ребра.

Такая же теплая встреча ждет и Шанриасса. Засматриваюсь, как друзья обнимаются, громко выражая радость.

Подхожу к кораблю и измученно приваливаюсь к его прохладной поверхности. Запрокинув голову, смотрю на небо с огромным облегчением.

Мы спасены.

Пять лет назад

Не люблю я ночные смены.

Ночью попадаются самые тяжелые случаи. Особенно ближе к пяти утра.

В пять утра сложнее всего бороться со сном. В пять утра кажется, что смена вот-вот закончится и ты пойдешь спать. Домой.

А вот и нет.

Эта ночь тоже не стала исключением.

В комнату отдыха врачей, где я неторопливо пью кофе, врывается коллега, претендующая на роль моего ассистента.

— Доктор Горслей! У нас срочный пациент. Капитан какого-то крутого правительственного судна. Большая шишка, говорят, – тараторит она.

Морщусь от ее криков.

— Ближе к делу, Стерн, – одергиваю ее. – Мне нужны факты о состоянии пациента. Твои сплетни нам сейчас не помогут.

— Простите, доктор Горслей! – тушуется она и тут же собирается. – Пациент – Джонатан Верховски, 38 лет. Черепно-мозговая травма. Сознания нет. Кома второй степени. Его исследовали по дороге в госпиталь. Субдуральная гематома слева. Височное вдавление черепа справа. Судороги, слева зрачок расширен, давление нестабильно.

— Заказывай операционную и мойся. Вызывай мою команду. Начнем через двадцать-тридцать минут.

Вот и ушла ты, Рай, домой. Большая шишка, значит. Ну, шишка, будем тебя спасать.

Бегу в операционную. Там переоденусь в стерильный костюм и изучу снимки заодно.

Проклятье.

* * *

Стабильно тяжелый.

С такой травмой – прекрасное состояние. Люблю слово «стабильный». Больше – только «положительная динамика».

Молодой и очень успешный капитан правительственного судна. С раннего утра я и моя команда боролись за его жизнь. Гематому удалили, внутричерепную гемодинамику восстановили. С помощью ортопеда вдавление черепа ликвидировали.

Теперь от меня мало что зависит. Могу уйти домой. Но не ухожу. Черт его знает почему.

Несколько раз зашла в реанимацию проверить, как он.

Стабильно.

Но в какой-то момент «стабильно» на моих глазах превращается в «очень хреново». И мы снова мчим в операционную.

Не зря я не могла уйти домой.

* * *

Сегодня мой выходной. С раннего утра я уже совершила пробежку вдоль реки недалеко от своих апартаментов. Теперь просто зависаю с утренним кофе и многое обдумываю. Непривычно ясный день на Джи, солнце слепит глаза, а ветер давно растрепал волосы.

Капитан еще не вышел из комы. Вроде бы все неплохо, но он уже пять дней в одном состоянии.

Исследования головы тоже в норме для текущего периода. Отека нет, кровотечение смогли взять под контроль. Но он до сих пор не пришел в себя. Жалко его. Ему бы еще жить да жить. Если не очнется сегодня, проведу ему иммунотерапию. Подсажу в поврежденные зоны Т-клетки. Хуже, достоверно известно, не станет. Жаль снова сверлить голову, но чем больше времени проходит, тем тяжелее последствия пребывания в коме. Обнадеживает, что внутричерепное давление держится в нужных пределах.