Книга Я проснусь, страница 137 – Татьяна Морец

Фыркаю.

– Сюрприз хотела тебе сделать, – коварно тяну я.

– Ммм, – отзывается Шанриасс, щуря шоколадные глаза. – Я готов услышать подробности.

Киваю под его взором. Беру комм и пересылаю мужу данные анализатора. Наслаждаюсь сменой эмоций на его лице. Знал уже, но теперь видит точное подтверждение.

– Рай, – счастливо рокочет Шан, сверкая своей белоснежной клыкастой улыбкой. – Люблю тебя, жена моя. А за то, что два дня скрывала столь важную новость – будешь наказана, – обещает мне он, жарко целуя.

Спустя пару мгновений оживают динамики в каюте:

«Добро пожаловать на первый туристический лайнер «Новая Земля», следующий по маршруту Ригель – Патала! Время в пути – восемнадцать дней. Приятного полета. Будьте как дома! Мы постараемся, чтобы ваше путешествие было комфортным и увлекательным».

Есть на Земле такие птицы. Пингвины. Найти их можно только там. На других планетах они не встречаются. Пингвины не летают, а ходят неуклюже, переваливаясь с одной ноги на другую.

Я сейчас тот самый пингвин. Проглотивший дирижабль.

Бесцельно брожу по нашим покоям, невероятных размеров. Мы поселились в комнатах Шанриасса в Красном Дворце. Нам предлагали другие, куда более просторные, но меня вполне устроили и эти. И Шан тоже не хотел менять жилье. Места хватает с избытком, и для сына легко найдется, особенно пока он будет маленький.

Спустя какое-то время, я привыкла к насыщенной деталями, яркой обстановке. Двери и мебель из настоящего темного дерева, мягкие ковры, ткани, рисунки на стенах. Интерьер очень мужской, но далек от технологичной сдержанности. За время моего проживания здесь он оброс и женскими деталями, не потеряв свой стиль, присущий дворцу.

Будто совсем недавно мы прилетели на Паталу в столицу Нагалока, где были очень тепло встречены семьей мужа. К своему удивлению, я быстро почувствовала себя как дома. И большая заслуга в этом родителей Шанриасса.

Сначала я плутала в бесконечных коридорах Красного дворца, с многочисленными переходами и плавными подъемами вместо ступеней. А потом незаметно для себя освоилась. Да и Харшшад, дежуривший за моей спиной, помогал мне разобраться в архитектурных хитросплетениях дворца. Мужа скоро затянули дела его семьи, и он оставлял меня под присмотром Императрицы. Поначалу мне было сложно. Невзирая на добрый нрав, ее слова и действия пронизаны властностью. Мне пришлось мягко, но уверенно отстаивать свое мнение и желания. Особенно очень личные. Не знаю, каким чудом, но с мамой мужа мы нашли тот самый баланс во взаимодействии. Она больше не навязывала мне свое ви́дение, а я позволяла ей рулить нашими обедами и поездками по Патале. Да и ориентировалась она в этом куда лучше моего.

Неугомонная сестра мужа – Ришшима, тоже часто участвовала в наших вылазках, особенно по местным рынкам и торговым залам. Она и оказалась главным добытчиком одежды, игрушек и остального для самого младшего принца. Скоро комната, выделенная для сына заполнится до краев.

Императорская семья везде появлялась открыто, легко принимала поклоны и подношения от других шайрасов. А мне к этому тоже предстояло привыкнуть. Кшатри следили за желающими преподнести дар, и внимательно все проверяли, а иногда подпускали и к нам.

– Они наш народ, Рай. В их любви – тоже наша сила. Позволь дотронуться до своего одеяния и скажи доброе слово, и шайрас будет счастлив не один день, делясь с другими своей радостью.