Книга Я проснусь, страница 79 – Татьяна Морец

— Еще какие, мистер Сул. Мы хотим поговорить о Яне, а если конкретнее: о Ханне, – начинаю я непростой разговор, который непонятно чем закончится.

Ли Сул и не думает отпираться. А наоборот, расплывается в улыбке. Странный он тип.

— Хорошо, значит, вы в курсе. Я должен был ее засветить и устроить на работу официально, чтобы никто ничего не заподозрил. И легко согласился на вашу поездку с Яном. Я уверен, вы Рай, не стали бы обижать бедную девочку.

— Объясните тогда, почему вы сразу на открылись нам? У нас бы было куда больше доверия к происходящему, – удивляюсь я. – И эти препараты? Не побоялись пичкать девчонку не пойми чем?

Тот внимательно смотрит.

— Доверие нынче для всех сложный вопрос. Я наблюдал. А таблетки… Меня уверили в их абсолютной безопасности, я решил дополнительно подстраховаться. Они довольно мягкого действия, но и эффективность не та, что хотелось бы. Как вы распознали? Где она прокололась?

— Женский цикл, Ли, – без желания отвечаю ему.

— Вы понимаете, что если нас обманете, о туристическом направлении и транспортном бизнесе с нашей стороной можете и не мечтать? – сурово уточняет Шанриасс.

— Уж не болван, понимаю. И пожалуйста, исполните мою просьбу, не бросайте Ханну. Сначала я берег девочку от отца, теперь есть те, кто захочет заполучить ее вместе с наследством. Я не могу этого допустить. Мать Ханны стала такой жертвой и средством в торговле. Я ведь когда-то мечтал, что она будет моей женой. Но ныне покойный муж оказался более выгоден ее отцу.

— Вы настоящий отец Ханны? – сузив глаза спрашивает Шан.

Догадка мужа поражает и меня. Так вот в чем дело! Поэтому он и оберегает девчонку так тщательно.

По лицу Ли Сула видна быстрая смена эмоций.

— Не говорите ничего ей, я сам. Время было неподходящее, – севшим голосом делится он. – Вы можете доверять ей и мне, мало кто в курсе кем я прихожусь Ханне: я, мать и дед. И теперь вы. Зольцберг все знал, мирился со мной в качестве друга семьи. И терпел мою дочь, так как это было частью сделки. Рудники и должность для него были важнее всего, и он пошел на эти условия.

— А что вы получили в обмен на молчание? Столько лет прошло! – хлестко спрашивает Шанриасс. – Почему не рассказали ей раньше?

— Жизнь моего ребенка, – просто отвечает Сул. – Моей несостоявшейся жене разрешили его оставить. А я обещал молчать. Скандалы не нужны были ее отцу и деду.

— Это ваш секрет, Ли, – кивает муж. – Девочка останется с нами. Но я должен проверить информацию, что вы нам выдали. Мы и так сильно рискуем. Вы проводили ДНК-тест на отцовство?

— Я согласен, проверяйте. Тест не делал, я и так знаю, чей это ребенок, но если хотите, я устрою.

Когда мы прощаемся, мне становится чертовски жутко. От количества тайн, окружающих меня.

— Когда мы расскажем все Зейрашшу? – задумчиво вожу рукой по погасшему комму.

Представляю, какая сумятица из мыслей и чувств творится в душе́ у моего друга. Хотелось бы облегчить его метания. Раш беспокоит меня. Я бы тоже спятила, ощущая немыслимое притяжение к другой женщине, даже очень мужественной, к тому же зная, что это невозможно, и вопреки всему. У наагов многое построено на инстинктах, люди позволяют себе разное, а у шайрасов однополые отношения явно за пределами нормы. Психоз Зейрашша становится целиком объяснимым.