Книга Начать сначала, страница 106 – Татьяна Морец

Я крепко держал Аделин за бедра и доводил до исступления нас обоих, окончательно забывая, где мы находимся. Птичка все громче стонала и с моим именем на губах нашла свое удовольствие, резко подтолкнув к нему и меня.

Опустившись рядом, я притянул обмякшую Аделин к себе. Тесно, как только мог. Вдыхал аромат, в который раз думая, как мне повезло встретить ее на Маре. Я мог упасть с другой стороны луны. Не выжить. Или так и влачить жалкое существование в обезображенном виде. С ней же я напрочь забывал о том, каково мне пришлось.

— Не засыпай, девочка, я отнесу тебя в душ. А потом ложись. Вернусь часа через два, а ты будешь под охраной Роберти.

Сонно моргнув, Аделин обняла меня за шею.

В маленькой душевой вдвоем было не поместиться, и я усадил птаху в ванную. Держал гибкую трубку душа, пока она размеренно наносила на себя пену.

— Ты пугающе хорош, Ссашшин, – вдруг выдала она. – У тебя точно должен быть грязный или очень темный секрет. Не бывает таких мужчин, как ты.

— Думаешь, я твой мираж, Аделин? Не обольщайся насчет меня, девочка. Если я такой с любимой женщиной, вовсе не значит, что буду таковым в целом. – Я стек вниз к подножию ванны и опер голову на руки так, чтоб смотреть ей прямо в глаза. – То, что я не помню себя, не мешает мне чувствовать свою силу, Аделин. Но ты в безопасности со мной. Тебя я буду оберегать.

— Ты очень изменился, Ссашшин с того времени, как я встретила тебя, – смело приняла мой взгляд она. – И даже с дня, как мы спасали свои жизни, бежали и прятались в домике на дереве. Ты уже тогда не был простаком. Но сейчас твои слова и действия часто пугают меня. Кто ты, Ссашшин? Я думала, братья Риччи побегут менять штаны. – Хохотнула она, повеселев на миг, и снова вернулась к серьезным мыслям.

— Правда такова, что я могу никогда не вспомнить. Остается жить и опираться на то, что имею сейчас, и на то, какой я по своей сути. Я не готов тратить время и предоставленный шанс выжить на сетования, Аделин. Я устал ждать момента, когда память вернется. Сожаление и ожидание делают нас слабее.

— А что остается мне? – вскинулась она. – На что опираться мне? Я каждый день думаю о том, есть ли у тебя другая женщина где-то там. А может даже жена? Что же делать мне, Ссашшин?

Эти ее более чем справедливые вопросы и сомнения снова выбивали почву из-под моего хвоста.

С ее вопросами я терял устойчивость, которую с таким трудом обрел.

Птичка после водных процедур уснула в моих объятиях. Мы молча домылись, и я отнес ее на кровать, Аделин продолжала доверчиво жаться, несмотря на свои серьезные колебания насчет меня. И ее, и мое состояние нельзя было назвать уравновешенным. Я должен был что-то сделать или поменять. Нежная апсара, небесная соблазнительница для шайрасских мужчин, оборачивалась смертоносным Гарудой, задавая вопросы, на которые у меня не было ответов.

«Еще недолго, и она откусит мне голову, если ничего не изменится», – усмехался я, не испытывая ни толики веселья.

Когда Касим был на Маре, я попросил его о помощи. Может быть, сегодня Аль-Фахим прольет свет на мою личность? Если и он не добьется успеха, я готов был попробовать метод, о котором мне поведал пожилой Лансей в самом начале. Но я и слышать тогда о нем не желал. Гипноз под препаратами. Медицинский гипноз в целях снять блоки, препятствующие возвращению памяти. Очень сомневаюсь, что готов был испробовать подобный способ в Коалиции. Я поищу специалистов-шайрасов, практикующих подобные методы.