Книга Начать сначала, страница 99 – Татьяна Морец

Прислушался к себе вновь. Вроде бы мое. Как будто родное. И всегда было моим.

— Ссашшин? – окликнул меня голос птички.

Я до сих пор находился на улице, размышлял, медленно раскачиваясь на хвосте.

К каким бы выводам я ни пришел за последние дни, сейчас я оставался Ссашшином. Обычным пилотом, потерявшим память.

* * *

— Ссашшин! Нас ждут в столовой через полчаса! Дед Алдо пригласил на ужин своего судью по семейным вопросам. Он придет с родными. Пойдем? Тебе нужно переодеться. – Аделин крепко схватила меня за руку и потащила в дом. – Нам выделили покои на четвертом этаже! Там так красиво! Часть покатой крыши из витражного стекла! Наши с тобой комнаты по соседству.

На этом месте девчонка замялась. Будто боялась меня расстроить.

— Что случилось, Аделин? – мягко спросил я девчонку, всем своим видом и голосом показывая, что ей не нужно переживать.

— Папа просил никому не рассказывать о нас, – пряча глаза, очень тихо прошелестела птичка.

Где-то я уже слышал подобные слова. И хмуро смотрел на свою женщину.

Свою ли? Меня стало раздражать поведение Морелли. Нет, не раздражать. Я стал испытывать гнев. Выпустив воздух из легких со свистом, я сквозь зубы процедил:

— Как скажешь, Аделин, – сдерживая ярость, как можно спокойнее произнес я.

И продолжил движение к входу, выпустив руку птички из своей. Я ничего не смогу поделать, если Аделин и дальше будет жить только по указке отца. Она молода. Очень молода. Я понимал положение дел с самого начала, но все равно позволил нашим отношениям перейти на другой уровень. И увязнуть во вкусной девочке, когда не имел особо на это прав.

«Что же, шайрас. Ты сам заварил кичари. Теперь ешь то блюдо, что приготовил», – красным огнем злые слова вспыхивали в голове.

Мои обязательства перед Морелли и чувства к птичке не давали разрешения помыкать мной, как им вздумается. Сегодня они решили так, а завтра иначе. Я без памяти, но не без чувства собственного достоинства, и прятать себя, как ручную змею в корзину, не позволю.

— Но я сказала папе, что не согласна! – уже громче выкрикнула мне в спину птаха.

Заставляя меня расплыться в улыбке. И почувствовать досаду на себя, что поспешил подводить итоги к ранее услышанному.

— Мы или вместе. Или нет. – Резко повернулся я к ней и, приблизившись, обхватил птичку за плечи. – Я не согласен больше исполнять роль в играх твоего отца.

— Думаешь, мне это нравится?! – вздернула свой нос птаха. – Или ты сам решил так от меня избавиться? Теперь, когда выбрался с Мары, я тебе не нужна?

— Глупая птаха! – рыкнул я, вгрызаясь в ее рот поцелуем.

Сразу толкнулся в нее языком, не давал шевельнуться. Обхватил одной рукой за шею и целовал долго, напористо, побеждая в этой битве. Нагло пользовался тем, что птичка слабее меня. И только, когда Аделин перестала сопротивляться, отпустил тяжело дышащую девчонку. Ее глаза сверкали так ярко и зло, что вполне могли соревноваться с моим раздражением.

— Сам дурак! – топнула она ногой и понеслась в дом.

А я наткнулся на внимательный взгляд Сандро Руссо, прадеда Аделин. Тот стоял под каменной аркой, густо увитой розовыми кустами. Я был так зол, что аромат взбесившейся птички и роз скрыли от меня запах человека, появившегося совсем недавно. И ветер. Он дул с иной стороны, не от него.