Книга Бусина из муранского стекла, страница 202 – Анна Боронина

— Но… – начал было Джованни и неожиданно осекся. – Подожди…

Лучиана сложила руки на груди и поймала хмурый взгляд брата, он взглянул на ее скрещенные руки и отвел взгляд.

— Я понимаю твои опасения насчет магии, – он потер переносицу и зажмурился на мгновение, прежде чем вновь посмотреть на нее, – но зачем ты надела такое платье? Ты же понимаешь, что это неприлично.

— О, у нас с тобой один поставщик нарядов, – мрачно заявила Лучиана. – Якопо, кажется, подозревает, что я лучше умру, чем выйду за него, и не упускает возможности разглядеть все мои прелести. Как тебе, а?

Она подергала кружевной край нижней сорочки, которая мало что скрывала.

— Он будет заставлять тебя делать артефакты? – тихо спросил Джованни, глядя ей в глаза.

Лучиана пожала плечами, бессильно уронив руки:

— И рожать наследников, я думаю.

— Чем это тебе грозит? Не наследники, – торопливо сказал он, закрывая лицо руками. – Стихии… Лучик!

Он помолчал, словно пытался собраться с мыслями.

— Я слишком мало знаю об артефакторах. Отец никогда… – Он вздохнул, отводя взгляд, и поправился: – Я никогда не интересовался подробностями.

На мгновение ей стало его жаль. Ведь это был Джованни. Не мерзкий противный Якопо, который думал только о собственной власти. Это был ее брат, лучший друг для игр и розыгрышей, для тайных вылазок в город. Но это было так давно, словно бы в прошлой жизни. Но Лучиана знала, как болезненно он раньше воспринимал то, что отец все свободное время проводит с Джаккомо. Из Джаккомо растили наследника, а Джованни словно бы оставался не у дел. Она тогда была слишком юна и беззаботна, чтобы в полной мере понимать чувства брата, ведь ей самой доставалось внимание матери как наследнице, как девочке. А Джованни был словно бы ничей. Отец частенько бранил его за слишком беспечный образ жизни, а мать вздыхала, но разве это была только его вина?

— Выгоранием в лучшем случае, – ответила она наконец, тоже отводя взгляд. – В худшем… Не знаю. Вряд ли я быстро умру. Но я падала в обмороки, когда только начала осваивать свой дар. И почти всегда чувствую слабость, хотя последнее время стало немного легче, я, кажется, научилась не зачерпывать лишнее. И кровь из носа шла…

Она невольно коснулась носа и посмотрела на пальцы, словно ожидала и сейчас увидеть там кровь.

— Ты знаешь, что мама умрет, если я не выйду за Паскари? – спросила она тихо.

— Что? – глаза Джованни были круглыми и блестящими, в них плескался тот же ужас, который Лучиана гнала прочь с тех самых пор, как услышала условия договора от Джаккомо.

— Договор на крови, который когда-то очень давно заключил наш отец. – Лучиана обняла себя руками. На балконе было тепло благодаря артефактам, но ей казалось, что она чувствует вымораживающий холод черной воды, которая волнами накатывала на уже затопленные камни набережной. – Джаккомо попробует его уничтожить. Если не получится, то у меня не останется выбора. Но бабушка обещала потянуть и укрыть меня в монастыре на какое-то время, чтобы отсрочить брак.

— Джаккомо… Он же сейчас здесь! – воскликнул Джованни, словно его осенила какая-то идея.

— Что?

— Отец отправил его в Венецию.

— Да, мы встретили его по дороге из Флоренции… – Лучиана осеклась, понимая, что выдала себя.

— Мы? – Джованни, конечно же, заметил ее оговорку.