Книга Тень и Сверх, страница 42 – Любовь Белых

— Почему это якобы? — сделалось даже как-то обидно. Я всё продумала ещё давным-давно. Нет на меня у законников ничего такого, что могло бы служить отягчающим или препятствовать выкупу.

— Напомню, — хитро прищурившись, Стеф вновь повернулся ко мне, — Мы едем… в… — он словно ребусы мне загадывал. Говорил по слову и чего-то ждал, как будто я вот-вот договорю за него. — Мигард. И…

— Что и? — не выдержала его игр я.

Стефан скривился так, словно я ему всю жизнь испортила, а не какой-то ребус. Отмахнулся от меня, равнодушно буркнув:

— В Мигарде не предусмотрен никакой выкуп. Судить тебя будут по законам Мигарда. Срок будет пожизненным, а отбывать его ты будешь в тюрьме Мигарда. О Зонаке можешь забыть.

Это что-то новенькое. Никогда прежде не слышала о такой практике. Наши тюрьмы не переполненны — это однозначно. Я не какой-то серийный маньяк-убийца, чтобы меня куда-то сбагрить, а не селить с наёмниками и выпивохами в одну камеру. Что уж говорить о самом Мигарде?

— С каких это пор псевдо-заключённых переводят в тюрьмы за стеной? — не скрывая веселья и злорадства в голосе, полюбопытствовала я.

— С тех пор, как ворье из Зонака стало помышлять на нашей территории. Или у тебя есть другое объяснение государственной печати посла среди твоего барахла?

...что-то мне стало не до злорадства и веселья. Даже, напротив, как-то поплохело.

Глава 18

Моему спокойствию позавидовали бы все великие мужчины, увековеченные в статуях и памятниках Зоны. Разумеется, в свою мраморную бытность.

...это-то Стефана и напрягало.

— Ты ничего на это не ответишь?

Я поджала губы, обдумывая свои перспективы. Даже если Стеф говорит правду, и мне грозит пожизненное, сейчас не время для паники. Для неё вообще не должно быть времени, учитывая мою профессию. Я всё та же Тень. Для меня нет разницы, кто передо мной и где я нахожусь. Я войду и выйду в или сквозь любые двери.

Только стоило взглянуть правде в глаза — с такой ногой не улизнёшь от целёхонького законника и какого-то генерала. А значит, что? Значит, нужно тянуть время.

Сколько там переломы заживают?

— Ничего спросить не хочешь? — не унимался Стефан.

Вздохнув, я решила подыграть.

— Питание в тюрьме трёхразовое?

Мысленно кряхтя, я встала со своего облюбованного места и несмело шагнула вдоль левой стенки. Если я правильно подметила строение кузова грузового автомобиля, то крыша в нём не предусмотрена вообще.

До угла дошла кое-как — гремя гипсом и костылём по железному полу. Тут-то и пригодились костыли. Точнее, костыль. Второй я оставила там, где сидела.

— Что ты задумала? — в проёме вновь показалась голова законника.

— Пролить свет на эту тёмную историю. — ворчливо отозвалась я, вскинув костыль в правой руке. Приподнялась, метя своим подобием оружия в перекладину под потолком. О, чудо! Брезент отошёл в сторону, отчего у задней части кузова задребезжал луч света.

— Прекрати! — прогремел голос Стефана. Полный ярости и решимости, он требовал, а не просил. Доводил меня до исступления.

— Да вот перебьёшься! Я тебе не таракан какой-то, чтоб в темноте торчать!

Стиснув зубы, я толкала наконечником костыля мраковый брезент дальше и дальше, пока дневной свет не заполнил собой всю заднюю часть автомобиля.

Правда, вместе со светом раздался и скрип тормозов.