Книга Тень и Сверх, страница 61 – Любовь Белых

Дверь позади меня захлопнулась, заставив меня вздрогнуть.

Поёжившись, я всё-таки стащила с себя до невозможного тяжёлый, насквозь мокрый плащ и галоши. От холода пальцы на ногах свернулись в дулю.

Куда бы ещё деть это всё богатство? Если галоши можно оставить у порога, то тяжёлый плащ, с которого всё ещё стекает вода, держать в руках не просто неудобно, а невыносимо.

Заметив в дальнем углу железный таз, я бросилась к нему, положив в него плащ, и удовлетворённо хмыкнула. С потолка упало несколько капель, объясняя наличие таза на полу.

Поискала ещё течи и, не обнаружив других, обняла себя за плечи.

Мрак! Перчатки же.

Вздрогнула от прикосновения мокрых, отяжелевших и холодных перчаток к тонкой ткани кофты.

К плащу отправилась и первая пара перчаток. Вторые я попробовала снять, но они сидели как влитые и ни в какую не поддавались. Точь-в-точь как в первый раз.

— Это какой-то бред! Стефан же их сам как-то снял в отделении законников. — проворчала я, ещё раз потянув за тонкий ремешок. — И я сняла их с него… Мрак! Мрак! Мрак!

Дверь скрипнула, тут же захлопнувшись.

— Чего орёшь? — вымокшая до нитки Фиона застыла на пороге, без стеснения принявшись стаскивать с себя мокрую одежду. — В шкафу покрывала есть. Раздевайся и грейся. Печь сегодня не растапливала.

Спустя полчаса мы сидели на диване, кутаясь в колючие покрывала, и пили травяной чай.

— Почему не сказала, кто ты? — хмуро вопрошала Фиона, поставив опустевшую чашку на  деревянный подлокотник с облупленным лаком. — Я бы тебе так лошадь дала.

Я хмыкнула, внутренне радуясь, что женщина первой завязала со мной этот разговор.

— Я одиночка. Очень подозрительная одиночка. — слукавила я.

— Хорош заливать. — хохотнула Фиона, подавшись ко мне. — Перчаточки имеются. Сверхспособность имеется. Видно невооружённым взглядом, даже с моими слабыми глазами. Не можешь ты быть одиночкой. Учтённая!

Холодный спазм скрутил живот. Я закусила губу, борясь со своими эмоциями, и натянуто улыбнулась. На самом же деле моё подсознание просто вопило, о том, что я неимоверно близка к ответам на большую часть своих вопросов. Оно взывало ко мне. Подталкивало к тому, чтобы открыть рот и вывалить на женщину всё, интересующее меня, требуя вразумительного ответа.

— Сбежала, что ли? — голос женщины смягчился, а взгляд приобрёл робость. — К семье?

Кажется, если вопросы не начну задавать я, Фиона сама меня ими завалит.

— Я ниоткуда не сбегала. — решение пришло неожиданно. Я скажу почти правду, в которую будет легко поверить. — Меня недавно нашли и собирались перевезти за стену. Так что сбежала я от кого, а не откуда. Моя семья и дом здесь. Мне не нужен Мигард.

— Правда, что ли? А как же такое допустили? Хвалёная мигардцами система дала сбой? Получается, Сверхи теперь сами по себе?

— Я не понимаю, о чём вы говорите. — подоспела новая порция лжи, что приблизит меня к ответам. — Мне не успели ничего толком сказать и объяснить.

Фиона поправила тронутые сединой волосы, стянутые в растрёпанный и всё ещё мокрый пучок на голове.

— Знаешь что, милочка, — неожиданно резко заговорила она, — Не сказали? И я не скажу! Я с убийцами и лгунами дел не веду.

Опешив от такой перемены настроения, я приоткрыла рот, чтобы возмутиться, но резко передумала, проговорив: