Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 155 – Ирина Чеботарь

Нет, грохот никуда не исчез, но он стал куда отдалённее. Будто, и правда, существовала та мифическая кладовка с подотчётными бланками, где, самым фантастическим образом оказался заперт Мали.

Переведя дух, я рванула ручку, распахнула дверь и нажала на выключатель. Пусто. Уверенным шагом пересекла высокий зал, припала к двери в кладовую.

Вы не поверите, никаких звуков, полное безмолвие.

Как же мне захотелось пошарить в своём столе в поисках снотворного, или, хотя бы, валерианы, спрятаться за густой завесой сна.

А может проглотить больше допустимого и навсегда раствориться в стране грёз?

Но тогда Ванечка, томящийся в самом жутком из всех возможных плену, не дождётся моей помощи.

Теперь я бежала в обратном направлении, я не закрыла дверь отдела комплектования, не выключила свет, я не старалась вести себя тише.

Пусть слышит, я иду! Мне не страшно, ничто меня не остановит. Я — мать, я воплощение всех матерей Вселенной. Чего бы оно мне не стоило, я защищу моё дитя.

Лишь на миг задержавшись перед дверью кладовой, надавила на выключатель, чуть уравновесила дыхание и вошла. И вот я в кладовой. В дверь, которая, как мне казалось, и о чём требовательно настаивал здравый смысл, ведёт в комплектование, стучали так истово, что она едва не слетала с петель. Медленно лавируя между группами коробок, я пробралась к ней.

— Кто там? – Банальнее вопроса невозможно и придумать, но именно так я спросила.

Стук прекратился, и могильная тишина обрушилась на меня острыми осколками тяжеловесного льда. Прислушавшись, я услышала чьё-то сухое прерывистое дыхание.

— Кто там? – Мой голос утратил уверенность ещё раньше, чем я сама её утратила.

— Мали. – Рыкнуло будто из преисподней. В моей голове замелькали обрывки каких-то размывчатых, один жутче другого, образов. Не хватало ещё рехнуться в самый важный момент своей жизни.

— Неправда, - ровность голоса давалась мне с трудом, дрожь волнами сотрясала конечности, - я знаю его голос.

— Я в своём настоящем облике. – Прорычал сын Астарота. – Открой, если хочешь видеть Ваню живым.

Я, не задумываясь, надавила на ручку. Одно упоминание о Ванечке превращало меня в безвольную куклу, но дверь не поддалась.

Заперто.

Тогда я мысленно крутанула сердцевину замка и снова налегла на ручку. Раздался скрип открываемой двери, и передо мною предстало нечто, чего я должна была испугаться. На непропорциональный человеческий торс, кому-то пришло на ум надеть ослиную голову. Не так уж страшен осёл в человеческом понимании, да только увиденное мною никак не соразмерялось с человеческим пониманием. Я в жизни не видела таких свирепых ослов. Ослики в тех зоопарках, которые мне посчастливилось посетить, были кротчайшими существами в мире. То, что сейчас безапелляционно взирало на меня из дышащего холодом сумрака, я могла бы назвать ослом лишь с ба-а-а-льшущей натяжкой. Только оскал зубов чего стоил, каждый зуб размером с пальчиковую батарейку. Глазищи огромные, бесчувственные, веки вспухшие.

Отскочив в сторону, я обернулась к существу, именующему себя Мали, спиной. Страшно. Каждый мой мускул ожидал удара, сжимания плеч и прочего насилия, но ничего не происходило. Мали не трогался с места. Я слышала его хриплое дыхание.

Не вдаваясь в причины такого странного поведения, я считала, как будто цифры способны были помочь мне.