Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 1 – Ирина Чеботарь

Ты держишь мою дрожащую руку,

Ты жаждешь губами к губам прикоснуться

И я отношусь к тебе не как к другу,

И я не могу от тебя отвернуться.

А мимо проходят друзья с пониманием,

Но где-то мелькает презрительный взор.

И я уже знаю, наверно, заранее,

Что встречи с тобою мой чёрный позор.

Но плакать не буду, не буду спасаться

От гибели, многие так говорят.

Да, я согласна с тобою остаться.

Не примет нас Рай, я уйду с тобой в Ад.

Случилась со мною как-то странная история. До того удивительная, что если и приходит мне на ум рассказать её кому-нибудь, то уже на второй минуте повествования я останавливаюсь, лукаво улыбаюсь и делаю вид, что розыгрыш не удался. Слушатель, или слушатели, как правило, грозят мне пальцами и сконфуженно признаются: «А мы уж думали, ты того».

Положа руку на сердце, я и сама через девять лет после упомянутого события не редко задумываюсь: а было ли? Потом, щёлкаю себя по лбу.

Не сметь забывать!

Не сметь!

Было.

Ещё как было! И нет у меня права утаивать от людей то, что всех касается. Да только правда саму меня страшит. А ведь я человек не слабый, подготовленный. Но всё ж боюсь, что не поймут меня, сочтут свихнувшейся на почве долговременного и непрерывного чтения. Не хочется провести остаток дней, глядя на мир через решётки психиатрической больницы.

Да будь, что будет!

Нет сил молчать. А пройдёт ещё годок-другой, и немаловажные факты моего почти фантастического приключения сотрутся из памяти, и сама я стану воспринимать всё, как плод собственной, к слову сказать, не бедной фантазии.

Так что, вот вам! Читайте, усмехайтесь, крутите пальцами у виска.

Мне всё равно!

Верьте, или не верьте. А мой рассказ – чистая правда, без прикрас и авторских ухищрений.

Тогда мне шёл двадцать девятый годок. Да, не юная и не красавица, как привыкли некоторые читатели. Если герои не сногсшибательной внешности, так и книга им не хороша. Я так себе, как говорят: «с пивком потянет».

И не подумайте, что я себе не нравлюсь.

Ничего подобного!

Утром перед зеркалом я утопаю в своих серых глазах с чёрным ободком вокруг радужной оболочки. Люблю каждую свою веснушку. И даже ту, огромную, с неровными краями, обосновавшуюся на самом кончике моего греческого носа с горбинкой. У меня густые русые волосы, тогда я заплетала их в толщенную косу — самую большую мою гордость. Росточка я не высокого, но для моей местности сойдёт. А вот где-нибудь в Питере…

Ах, лучше не думать.

Неприятно осознавать себя лилипутом. Комплексую я по этому поводу. Что ещё? Ах да! Вот об этом упоминать не хотелось бы. Но правда, так правда.

Я полновата.

Ну, есть грешок. Люблю вкусно покушать. От сладостей с ума схожу. Страсть как обожаю пирожные, рулетики с кремом и тортики, не важно какие. Всё съем, не задумываясь. Позже, уже в раскаянии, найду тысячи оправданий своему безудержному чревоугодию. Прощу себя. А как иначе?

Такая я нынче и примерно такою была тогда, девять лет назад.

Что-то меня уносит от темы. Не знаю, с чего начать. Столько лет помалкивала, нынче же распирает от желания поведать вам то, что наболело. Простите, коли что не так.

Волнуюсь.

Зовут меня Любовь, Люба, Любка, Любаша.

Как вам угодно, я без претензий, на всё откликаюсь. Меня и сейчас нелегко обидеть. А уж тогда… Стальные нервы — вещь в наше время ценная, но не всегда действенная. Случается, так припечёт. Ну, сами знаете. И на старуху бывает проруха.