Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 7 – Ирина Чеботарь

Дальше всё двигалось как в тумане. Я рассеянно прощалась с коллегами, лица их вспоминаю, как полупрозрачные размазанные пятна. Мне что-то говорили, напутствовали, спрашивали, и я находилась с ответами, да только всё было на автомате.

Помню, рылась в своём рабочем столе. Что искала? Потом прошлась между полками, говорила с книгами, гладила корешки - родные, тёплые. Обещала скоро вернуться.

Дома наскоро ужинала, на два часа раньше обычного. Вполуха слушала маму, не сводя глаз с сильно расстроенного Ванятки. Малыш мой равнодушно глядел в тарелку, ел меньше обычного, на меня глаз не поднимал.

— Ты как приедешь, сразу позвони. – Мама подкинула в мою тарелку вторую котлету. Я и первую-то есть не собиралась. При всей моей любви накушаться, в дорогу я почти ничего не ем и не пью никакой жидкости. А зачем мне лишние проблемы? Желудок, он не всегда предсказуем. А в пути эта его непредсказуемость ох как может боком выйти.

По окончании ужина папа вручил мне какую-то бумажку с аккуратно выведенными цифрами.

— Это номер телефона моего старого приятеля Кольки, то есть, Николая Владимировича. Мы с ним в Политехе вместе учились. Если что… ну мало ли, звони ему. Не стесняйся. Я его предупрежу.

— Спасибо, папа. – Я тут же спрятала листок в боковой кармашек уже нагруженной в дорогу сумочки и отправилась в ванную освежиться.

Из комнаты, где жили мы с Ваней, я слышала увещевания отца на все случаи жизни вперемешку с мамиными рекомендациями о том, какие продукты следует съесть в первую очередь.

Перед выходом мы с Ваней просто сели на диван, словно куры на жёрдочку и ничего не делали. Мама давно выяснила, какая сейчас погода в Ленинградской области и что ожидается в тамошнем климате на ближайшие три месяца. В соответствии с полученными сведениями, она отобрала наши вещи и сложила в три потёртых чемодана. Я испуганно таращилась на поклажу. Как я всё это понесу? А мама вошла в комнату с ещё одной, четвёртой кладью – сумкой довольно внушительных размеров.

— Здесь продукты.

Я и не сомневалась. В воздухе запахло колбасой и жареной курицей. Ваня с интересом принюхался. Я страдальчески скривилась.

— Зачем так много?

— Много? – У мамы сделалось обиженное лицо. – Да вам двое суток, а то и больше, трястись по дорогам. У тебя ребёнок. Ох. И зачем я послушала твою Патрицию Витальевну? Лучше бы Ванятка дома остался.

— А причём тут Патриция Витальевна?

— Так она же позвонила и битый час убеждала меня, что ребёнок непременно должен быть с матерью.

— Может, она и вещи советовала? Какие брать, а какие не стоит? – Во мне закипала ярость. Патриция Витальевна, не стесняясь, лезла в мою жизнь.

— Нет. Только заметила, что климат там суровый.

— Странно, что она не пришла помогать собираться.

— Хотела.

— Что ж ты её отговорила? – Съязвила я, чувствуя, как руки сжимаются в кулаки. Жаль только бить некого.

— А что я, дура какая? – Мама сложила руки на груди, ожидая моих возражений.

— По-вашему выходит, я дура! Вы всё за нас с Ваней решили. Одна билеты купила, другая в дорогу снарядила. – Мой взгляд упёрся в непривычно пустой красный угол. – А где икона?

Я похолодела. Моя гордость, старинная русская икона пропала. И как это я сразу не заметила? Всё суматоха.

— Патриция Витальевна сказала, что она тебе понадобится. – Заикаясь, сообщила мама, опасаясь моего нового неровного выпада с моей стороны.