Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 5 – Ирина Чеботарь

— Забудь о Шекспире. Я отправляю тебя в длительную командировку.

— Что?! - Я не верила своим ушам. – Не имеете права!

— Очень даже имею. Есть обстоятельства, при которых это возможно. В Кодекс законов о труде загляни.

Меня как громом поразило, а вдобавок молнией шибануло в самое темечко. Я ненавижу командировки, знать их не хочу, всегда нахожу вескую причину (и сотню веских про запас), чтобы не ехать.

— И не говори мне, что у тебя ребёнок заболел, родители уехали в другую страну, сестра выходит замуж (у меня была и есть младшая сестра, она уже целую вечность проживала вне родительского дома), а ты умираешь от чесотки. Сейчас это не пройдёт. – Патриция Витальевна уставилась на меня изучающим взглядом и прикусила карандаш. Ненавижу прикушенные ручки и карандаши, от них слюной воняет, за версту слышно. По гороскопу я собака, нюх у меня отменный.

Я задумалась, через секунду меня осенило, но Патриция Витальевна первая успела открыть рот.

— Даже если у тебя самой свадьба назначена на ближайшую субботу - не прокатит. Завтра ты отправляешься в дорогу. И баста!

Я печально глянула в окно. Прелести весны пришёл конец. Вернее, я ослепла, утратила способность видеть красоту окружающего мира. А ещё несколько минут назад мне казалось, что ничего не в силах нарушить моё счастье.

Взявшись за грудь в области сердца, словно за соломинку, я рухнула в кресло, расположенное в метре позади себя. Патриция Витальевна равнодушно наблюдала мой искусный пируэт к креслу.

Вот стерва! Совсем нет жалости к больному человеку.

— И надолго? – Собственный убитый голос даже моё сердце заставил дрогнуть. А директриса только грустно улыбнулась, покосилась на часы, что-то прикинула и изрекла то, что обернулось для меня новым раскатом грома.

— Месяца на три…

Я замешкала с возражениями. Мне показалось, что прозвучавшая фраза либо шутка, либо ошибка, либо слух мой подвёл меня, и я ослышалась.

— На три дня?! – Завопила я, определив, наконец, что причина не в слухе, он у меня что надо. Это Патриция Витальевна начала заговариваться. Ей простительно. Предпенсионный возраст, дело такое...

— Месяца! Слушай внимательней! – Она выдернула из кресла своё грузное тело и ловко подскочила ко мне, нависла над головой, словно тёмная гора. И я поняла, что вот-вот начнётся извержение вулкана, если ещё не началось.

Тем временем, она продолжала. Я и не подозревала, что голос её может звучать с такой непреклонной жёсткостью:

— По обмену опытом отправляют надолго. Нужна умная, опытная, с творческой искоркой. Ты подходишь по всем этим параметрам.

— Все наши девушки подходят! – Я вцепилась в подлокотники кресла и позволила себе орать на директора. – У меня ребёнок!

— А то я не знаю! Возьмёшь его с собой, если хочешь.

— Ну, почему я?!

— Они просят, чтобы я прислала не простого библиотекаря…, нужна такая…, как ты.

— А чем я отличаюсь? – Я обмякла, понимая, чем отличаюсь. Догадываясь, что если это оно, то точно нужна именно я.

— Не знаю, как это назвать. Ты совершенно нормальная, но в то же время есть в тебе…

— Не говорите дальше. – Я, упреждая продолжение перечислений моих характеристик, подняла руку.

Сейчас польётся речь о сумасшествии или полу-сумасшествии. Нет в моей здравомыслящей стране объяснения этому феномену. Я легко и на своё усмотрение могу раздвигать рамки реальности. На любое событие я смотрю сразу с нескольких, иногда прямо-противоположных точек. При желании я точно и быстро разгадываю мысли окружающих и умею овладевать их чувствами, ощущать их радость и боль. Не скажу, что это приятно, но я привыкла. – Кто такие эти они?