Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 22 – Ирина Чеботарь

— Ох, и давно же я не имела дело с детишками. – Довольно прокряхтела директриса.

Освободившись от Пенелопы Витальевны, я попала в круг молодых библиотекарей.

— Галя.

— Маша.

— Оля.

— Юля.

— Нина.

— Алевтина.

Я переводила глаза с одной на другую, стараясь запомнить. Да где уж там! После длительной дороги и некомфортного сидения в машине в голове моей сквозило нещадно. Я рассеянно пожимала предложенные руки, приветливо улыбалась, боюсь вымученно и неискренне. Когда девушки принялись знакомиться с моим Ваняткой, я переключила внимание на Пенелопу Витальевну, за локоть отводящую Валеру в сторонку.

— Ты что наделал, изверг?

— Да она меня чуть не убила…

Я коварно осклабилась, потирая запястья. Валера казался очень растерянным. Поделом ему. Может, выговор влепят и прогрессивки лишат.

Нас с Ваней повлекли на ступеньки, а потом в обширный вестибюль библиотеки. По дороге я прочла «Непорочненская Кордонная библиотека». Странное название. Сказать кому, не поверят. Сама сейчас верю с трудом.

Вестибюль оказался достаточно светлым, чтобы несколько исправить моё подавленное состояние. Живые цветы в горшках первыми поглотили моё внимание. Их было так много, что и не перечесть. Они красовались и на подоконниках, и подвешенные над подоконниками, во всех углах и в проёмах между мебелью. Если бы мне вдруг захотелось влить в общую картину ещё один горшок, долго бы пришлось место разыскивать. Не надо говорить, что такое интерьерное решение оживляло обстановку до предела.

На стенах, до потолка обитых светло-коричневыми панелями, висело несчётное количество досок с надписями и фотографиями, подробно раскрывающими все достижения библиотеки за последние годы. Охотно бы ознакомилась, но моё внимание привлекла высокая узкая тумбочка с единственной фотографией в чёрной рамке. Красивое юное лицо светловолосой девушки улыбалось мне и всем, кто смотрел в сторону тумбочки. Кедровая веточка и свеча дополняли страшную картину.

— Это Наташа. – Рука, кажется, Гали легла на моё вздрогнувшее плечо.

— Что с нею сталось? – Я невольно посмотрела на Ванятку, окружённого всеобщей любовью и вниманием, задаренного конфетами и пряниками, купающегося в неге женского общества и явно наслаждающегося своим положением.

— Медведь задрал. – Неживым голосом ответила Галя.

Растерянный, до смерти перепуганный мой взгляд вновь впился в принимающего почести Ванятку.

Зачем он здесь?

— Тут что медведи прямо под библиотекой разгуливают? – Как я могла согласиться на эту афёру?

— Днём нет. – Галя передёрнула плечами и обернулась к Ване, оставив меня в одиночестве размышлять на тему хищников и их повадок, да таращиться на белокурые локоны погибшей красавицы.

— Наташенька, милая, не уберегла я тебя, загубила. То-то будут убиваться твои родители, когда получат тело бездыханное. – Я не заметила, как Пенелопа Витальевна вошла в вестибюль и приблизилась ко мне. Её пухлые пальцы слегка подрагивая, сжали чёрную рамку.

— А они, что ещё не знают? – Понимая неуместность всяких слов, всё-таки спросила я.

— Звонила я им. – Пенелопа Витальевна выпустила из рук фотографию. – Как нашли её, при первой возможности позвонила. Только они тогда ещё не до конца осознали, не поверили. А когда увидят её, - Директриса махнула в сторону портрета, - всё иначе будет. Она же, как живая, ни синячка, ни царапинки. Ох, что это я? Галя, отведи Любу и Ванечку в вашу теперь избу, объясни ей, что к чему. – Она строго посмотрела на меня. – Завтра к девяти будь на работе.