Книга Что есть Книга, или Правила пользования библиотекой, страница 220 – Ирина Чеботарь

- Тело вашей сестры находится в центральном морге. Можете его забрать.

- А вы уверены, что там именно моя сестра? – Как я надеялась, что этот человек ошибочно пришёл не по тому адресу, постучал не в те ворота.

- При ней, в кармане юбки, было приглашение на свадьбу на имя Надежды Антиповой. В обозначенном там же ресторане, мы узнали ваш адрес. – Извиняющимся тоном сообщил следователь.

Покидая кухню, я забежала к маме, с нею сидела соседка тётя Соня, зашедшая узнать, кому понадобилась скорая помощь. Мама неосознанно гладила розовую мохеровую кофточку, недавнюю мою обновку, вывязанную Надей. Убедившись, что мама в относительном порядке я вернулась проводить визитёра.

- Не провожайте… - остановил меня следователь.

- Но собака…

- Ничего.

Он вышел, собака даже не тявкнула.

Я шагнула в комнату, словно в омут. Горе поглотило меня с головой. Мамино лицо посерело, губы стали белыми. Лекарства превратили её в тень себя самой. Я присела возле мамы. Не хотелось ничего говорить. Тётя Соня тоже молчала и изредка поглаживала мамино плечо.

- Тётя Соня, - позвала я.

- Что, доченька?- Хрипло отозвалась она.

- Вы не могли бы посидеть с мамой?

- Конечно.

- Мне надо отлучиться.

- Куда надо – иди.

- Проводите?

Она вышла со мной на порог.

- Я думаю, мама сейчас заснёт.

- Да, доктор сказал, что так и будет.

- Когда придут…наши…надо им сказать. Я не смогу… – Я всхлипнула, но совладала с собой и продолжила: - папа у меня крепкий, остальные тоже. Я поеду в морг и в бюро ритуальных услуг. Всё узнаю. А потом решим…, где хоронить… когда…

- Ты же совсем юная. Взрослые…

- Я достаточно взрослая. Я не выдержу просто так сидеть.

- Хорошо, милая.

Я ушла.

Надю я узнала сразу. Она лежала красивая и безмятежная. О причине смерти свидетельствовал тоненький синий порез на шее. Патологоанатом о чём-то спросил меня, я не расслышала.

- Мне нужно, чтобы вы расписались в бланке опознания. Простите. – Он старался быть любезным. Подобных ситуаций в его практике случалась бездна, поэтому он не испытывал ни сочувствия, ни жалости. Всё, на что он был способен – это терпеливая любезность. Что ж, кто его винит. – Вы ведь опознали сестру?

- Да, конечно… - Я расписалась. – Я ещё знакома с одним из мужчин цыганской наружности.

- Рамиром Зориным?

- Да.

- Его придут опознавать, но ваша подпись тоже не помешает. А как насчёт двух других.

- С парнем я не встречалась. Таню опознаю, но я не знаю её фамилии.

Мужчина не надолго задумался, мне показалось, в его глазах мелькнул ужас. Скоро он, видимо, приняв решение, махнул рукой

- Ладно, хватит цыгана. – Патологоанатом подозвал меня к другому столу, приподнял простыню, и я увидела Рамира с таким же порезом не шее, как и у моей Надюши. Цыган даже в смерти не утратил своей сражающей пригожести, только теперь в ней появилась какая-то загадочная противоестественность, что-то демоническое.

- Это он?

- Да.

Доктор, который никого не лечит, дал мне несколько адресов похоронных бюро, поинтересовался, когда заберём тело.

- Родители должны решить, где будем её хоронить, - сипло сказала я. – А когда можно забрать Надю?

- Тут дежурят круглосуточно. Когда удобно, тогда и приезжайте.

- Хорошо.

На выходе я столкнулась с женщиной, которую прежде никогда не видела. Однако лицо её показалось мне мучительно знакомым – серые глаза, взгляд очень мягкий, но решительный, нос с горбинкой, упрямый изгиб губ, тонкие брови, богатая русая коса. Весь облик незнакомки говорил о внезапно постигшем её горе. Да, сюда только такие и приходят.